Почти сразу раздался хохот Весериуса.
«Это дирижабль! Для нас, бестелесных духов, штука практически безобидная. Мы сейчас неуязвимы — в этом приятная фишка быть как бы мертвым. Об этих прелестях мы поболтаем, если пожелаешь. Знаю, у тебя будет куча вопросов, и я на все отвечу. Но потом. Давай, за мной! Чувствую, Рублев уже в петлю лезет. Небось эта тупая сволочь веревочку мылом умастил, а мы далековато от него. Поспешим! Надо успеть, чтобы тебе было проще!» — призвал он и, ловко кувыркнувшись, полетел над рекой, постепенно снижаясь.
«Это точно Москва? — спросил я, завидев огромное озеро, сверкавшее слева в свете заходящего. Настолько обширное, что другого берега я не видел даже с высоты, а может он терялся в вечернем тумане, который накатывался с востока. — И не зима здесь что ли? Эй, Весериус! Здесь точно не зима!» — только сейчас до меня дошло, что внизу между кубиками домов лежит вовсе не снег, а зеленеют деревья.
«Весна здесь. 16 мая 7234 года от Мира Небесного. Ну это по местному летоисчислению. У меня, вишь ли, в голове много календарей. Живу сразу на несколько миров, потому как магистр Весериус — человечище всем нужный, даже незаменимый. А с чего ты усомнился, что тут Москва? Если сия водная гладь смущает, то здесь так. Ландшафт немного другой. Озеро сотворено по желанию императора Василя Сторукого. Вот стукнула ему в башку такая блажь, плавать от дворца под парусами. Народу пришлось подсуетиться. Почти 37 лет строили дамбу, что-то там копали, углубляли большими ранполями. Русла речек меняли. Не без магии обошлось, конечно, ведь строительство титаническое. В итоге сделали, с островками, потом набережной и прочими прелестями. Называется Васильковое море. Снижаемся. Нам вон к тому домишке!» — маг указал в направлении небольшого сквера, зеленевшего молодой листвой.
«А чего этот Рублев решил повеситься?» — спросил я, нагоняя мага.
«Потому что идиот. Невеста его, видите ли, бросила. Позавчера окончательно разорвала отношения, плеснув ему в физиономию розовым игристым, котором он ее пытался ублажить. Меркантильная сучка. Бросила потому, что теперь роду Рублевых дворянство не дадут, хотя к этому как бы шло, когда отец Саши был жив. И вообще с деньжатами у него не очень. Вот чтобы стало очень, ты и нужен. Сюда давай! В спальню влетим — там окно на распашку, — Весериус описал дугу вокруг небольшого особняка с палисадником и подлетел к открытому окну на втором этаже. — Кстати, этот идиот Сашенька недавно даже собирался выброситься из окна. Вовремя до его тупых мозгов дошло, что падение вряд ли станет смертельным. Ну чего тут лететь⁈ Всего второй этаж! Мог лишь кости переломать. Нет, ты не подумай, он не совсем идиот. Просто на волне эмоций многие пускаются в крайние глупости. Вот и этот голову потерял. Разбитое сердце у него, вишь ли!»