И, по всей видимости, настроение прохожих я уловил точно! Вдруг рядом со мной раздался звук смачной пощечины и рассерженный женский голос прокричал:
— Куда опять зенки пялишь, кобель? Тебе мало баб твоих, и на работе, и везде? Уже на уличных шмар заглядываться начал?
— Да я… никуда, ты что… я — вон, витрина красивая… — оправдывался мужик, потирая щеку.
— Ага, красивая… витрина третьего размера! А ну пошел домой! Что за позорище — на пять минут в магазин выйти невозможно! Говорила мне мать — не связывайся… — женщина, продолжая разоряться на всю улицу, потащила за собой мужа, державшего в руках сумки с покупками и сворачивавшего голову на наших красоток.
«Да, красота спасет мир!» — усмехнулся я про себя. — «Правда, параллельно может разрушить некоторые семьи».
Незадачливый супруг был не единственным, кто засматривался на нашу «витрину». Мужики то и дело соглашались на предложение наших девчонок приобрести билеты на сенсационное и зрелищное мероприятие. Покупатели шли так плотно, что еще немного — и у точки образовалась бы очередь, напоминая о недавно ушедших временах развитого социализма.
— Здорово, Боец, — подошедший Степаныч протянул мне руку. — Ну что, как самочувствие после вчерашнего? Выспался?
— Ты так спрашиваешь, как будто мы вчера не пресс-конференцию проводили, а пьянку, — улыбнулся я, отвечая на рукопожатие.
— Ну, пьянку — не пьянку, а по башке-то тоже дает, — сказал Степаныч, разглядывая наших красоток. — Кстати, идея твоя с девками хороша. Мы уже практически половину билетов продали. Вот жизнь у этих баб, а — сиськами повертел и все, что хочешь, твое!
— Ага, ты только не забывай, чем они в основное рабочее время занимаются, — задумчиво ответил я.
— Ну… тут уж, знаешь, у кого как сложилось. Вряд ли многие сейчас живут так, как в детстве мечтали. А у этих хоть бабки есть.
Мне на секунду вспомнилась ростовская бабочка, и я вздохнул.
— Кстати, о бабках. Вы учет проданных билетов ведете? — спросил я. — Да и за самими деньгами присматривать надо бы, небось не в сейфе лежат.
— Ведем, ведем, — ответил Степаныч, — что уж мы, маленькие, что ли. А насчет присмотра — уж прости за нескромность, но и не такие суммы при себе на улице держали.
Я, конечно, знал, что Серега и Степаныч не маленькие. Но в бандитские времена осторожность не помешает. Да и моя склонность к перфекционизму тоже играла роль. А еще я не мог отделаться от нежданного чувства, о котором не вспоминал еще утром и которое становилось все более навязчивым.
Меня посетило странное ощущение приближающихся проблем. Вроде бы внешне все шло отлично. Но уж слишком недружелюбно поглядывали на нас конкуренты из точки неподалеку. Конечно, на то они и конкуренты, чтобы завидовать — не тортиком же им нас угощать в честь такого. Но, учитывая, кем именно были эти конкуренты…