Трах! Трах!! Ракеты одна за одной взрывались в воздухе прямо над фрегатом, расцвечивая вечереющее небо кляксами бело-голубого пламени. Пылающие обломки посыпались на палубу, и пожарные матросы забегали со своими вёдрами, торопясь затушить издающий странный химический запах горючий состав. Но оказалось, что целью обстрела был совсем не корпус «Эндимиона»…
— Фор-марсель горит! — раздался вдруг крик сразу нескольких глоток.
Действительно, основной парус фок-мачты, которого коснулись искры воздушных взрывов, вспыхнул оранжевым пламенем, весёло отразившемся в свинцовых волнах и озарившем начинающие быстро темнеть воды Северного моря.
— Тушите парус, ребята! — что есть силы заорал Уильямс. — Аврал! Заряды в воду!
Пожар на корабле- страшная вещь. Горящий парус засыпает пылающими клочками палубу, отчего могут загореться сложенные у орудий картузы с пороховыми зарядами. Занимаются канаты и ванты, реи падают на палубу; требуется масса усилий, чтобы спасти корабль…
— Горит форм брамсель! — раздался истошный вопль откуда-то сверху.
Случилось то, чего следовало ожидать — третий ярус парусов загорелся от второго
— Джек, прыгай! — заорал кто-то на палубе.
Секундой спустя бело-серая тень мелькнула мимо борта «Эндимиона», подняв в море фонтан брызг. Это марсовый матрос, оказавшись среди пламени, прыгнул вниз, прямо в волнующееся море.
— О боже! Человек за бортом!
Лейтенант подбежал к кэптену, судорожно организовавшему работу пожарных помп.
— Сэр, человек за бортом. Сэр!
— Мне чертовски жаль, мистер Найтеринг — флегматично отозвался сэр Томас, не отрываясь от дела и всем своим видом давая понять, что совершенно не сочувствует бедняге, в столь сложный для всей команды момент оказавшемуся настолько глупым, чтобы угодить в воду.
— Но там человек, наш матрос, сэр!
— Чёрт побери, Перси, ты действительно думаешь, что он прыгнул со стофутовой высоты и остался жив?
— Сэр, мы уже не догоним их! Сэр, нам надо спасти нашего парня!
Уильямс в бешенстве обернулся, полным ненависти взглядом провожая корму уходящего клипера, затем снова перевёл взгляд на «Эндимион». Все паруса фок-мачты сгорели; грот-марсель полыхал, разбрасывая вокруг клочья горящей парусины. Матросы метались по палубе, заливая водой то тут, то там возникающие очаги пожара. Положение было критическим; к счастью, канониры оказались достаточно расторопными, чтобы не допустить воспламенения пороховых зарядов. Да, для боя даже со слабым противником «Эндимион» теперь совершенно непригоден. Запасные паруса можно вывесить в течение часа; но надо поправить и такелаж, иначе мачта просто сломается и улетит за борт. А к тому времени станет так темно, что русский неминуемо уйдёт…