— Вызывай, — буркнул он, бросив взгляд на вернувшуюся из ближайших кустов сиделку — её мелко трясло.
Яхта появилась через полтора часа. ЧжунСок запретил ей подходить вплотную к пирсу, а для транспортировки снаряжения распорядился использовать катер, имевшийся на борту. Облачившись в прорезиненный костюм, надев акваланг и прихватив с собой мощный фонарь — вода возле берега была мутной — он нырнул. И почти сразу увидел её. Подплыл ближе, подсветил находку… Агасси всё так же полусидела в кресле, облачённая в дизайнерское платье, за которое парень выложил пятнадцать миллионов вон. Её запястья и ноги поверх стальных ферм скотчем были примотаны к коляске. Парик отсутствовал, видимо, унесённый течением. Закрытые глаза на умиротворённом лице и естественный цвет кожи создавали странную иллюзию — казалось, что девушка спит… ЧжунСок схватился за подлокотники кресла, развернулся лицом к агасси, посветил фонарём… Внезапно её глаза открылись. Ярко-фиолетовые, в свете прожектора показавшиеся двумя бездонными озёрами, сверкнули и тут же зажмурились от слепящего света. Девушка была жива! ЧжунСок от неожиданности и страха отпрянул и чуть было не потерял над собой контроль, но вовремя спохватился. Вытащив нож, он разрезал удерживающий ЁнМи скотч и попытался поднять её, обхватив за подмышки, но сталь на её ногах тянула вниз. — «Нужна верёвка!», — мелькнула запоздалая мысль, и ЧжунСок рванул к поверхности.
Я заметил повисшую на хвосте машину минут за десять до больницы. Она всё время поворачивала следом, но подозрений не вызывала: ну едут и едут, видать, по пути. А когда хвост тормознул перед нашей повозкой, достигшей места назначения — предупреждать об опасности было поздно. Из её нутра выскочили двое головорезов в наспех раскатанных балаклавах и держа стволы наперевес, ломанулись в гости. После поверхностного обыска мой телефон присоединился к двум изъятым, на голову мне водрузили мешок из плотной ткани, а на конечностях появился скотч, намертво приковавший к креслу.
Всё выглядело как в кино и воспринималось так же: с удивлением и восхищением от профессионально проделанной работы. Никакого испуга я не испытал, в отличие от мычащей сквозь кляп, из того же скотча, сиделки. Ехали мы долго. Настолько, что разморённый монотонностью и перевариваемой стряпнёй я умудрился задремать. Наши похитители никак на это не отреагировали. Они вообще, преимущественно, молчали.
Разбудил меня звук хлопнувшей двери. Похитители перегрузили шофёра и сиделку на передний ряд, аккуратно сняли с наших голов мешки и укатили на своей тачке. Куда нас привезли и с какой целью оставалось загадкой. Всё, что мне удалось разглядеть в темноте — это парковку, окружённую невысокими ангарами с двускатной крышей, да услышать характерный морской запах, вперемешку с ароматом тухлой рыбы, ворвавшийся в салон через открытую дверь. Потянулись томительные часы ожидания. Мне повезло оказаться одетым в подгузник, вместо обычного белья, из-за чего я не стал подвергать Лиру мучительному терпению. А вот кто-то из моих сопровождающих не утерпел гораздо раньше — по салону, продолжительное время плыл резкий запах мочи.