«Видимо, эта её нездоровая тяга к воде сказывается», — припомнила ЁнСо то, при каких обстоятельствах она нашла приёмыша, и то, как та кинулась в океан сразу после больницы.
Увидела она ЛиРа, как только вошла в зал. Её непослушное дитя отрабатывала какие-то плавательные упражнения лёжа животом на скамейке, а возле прохаживался здоровенный полураздетый детина и периодически поглядывал на будущую спортсменку.
«Ещё и трогал её, наверное!», — недовольно подумала ЁнСо. — «И как его вообще допустили до работы с девочками?».
Она прошла вдоль кромки воды, остановилась возле импровизированного снаряда.
— ЛиРа, ты почему не в школе? Кто тебе разрешил сюда прийти? — произнесла женщина нейтральным тоном. Но это было показное спокойствие. ЁнСо дождалась, когда приёмыш обратит на неё внимание и тут же сменила интонацию на более подходящую случаю, заодно выкрутив громкость на близкую к максимальной. Чтобы слышал весь бассейн!
— Ты что, думала, что я не узнаю, где ты шляешься вместо уроков? Думала, что это сойдёт тебе с рук? Своим поведением ты позоришь не только меня, но и свою семью! Немедленно встала, и пошла переодеваться!
Для большей эффективности, ЁнСо подкрепила слова действием: протянула руку и сдёрнула с головы ЛиРа плавательную шапочку. Затем, схватила девочку за плечо и потянула на себя.
— Поднимайся немедленно!
— Нунним, объясните пожалуйста, что происходит? Почему вы мешаете заниматься моим пловчихам? — вмешался МёнХёк в воспитательный процесс. На свою беду.
— Что происходит? — не отпуская ЛиРа, ядовито прошипела ЁнСо в сторону тренера. — Я вам сейчас объясню, что происходит. Эта дрянь вздумала самовольно прийти сюда вместо занятий в школе, и я намерена отвести её обратно.
— Эта девочка — ЛиРа — побила текущий мировой рекорд, и, не побоюсь сказать, наверняка будущая чемпионка. И вы запрещаете ей заниматься плаванием? — попытался МёнХёк апеллировать к разуму собеседницы, оперируя фактами. Напрасно.
— Я сама буду решать, что для неё хорошо, а что нет. А вот вы — как вы вообще посмели взяться что-то там делать с моим ребёнком? Я вам разрешения не давала. Не удивлюсь, если окажется, что вы ещё и лапали девочку! Я подам на вас в суд, грязный извращенец. Таким как вы место на каторге!
В наступившей тишине последние слова ЁнСо эхом разлетелись по залу. Притихшие «сивучи», кто с недоумением, а кто с ужасом смотрели на возмутительницу спокойствия, посмевшую бросить в лицо их сабониму неприкрытое оскорбление.
— Кому сказала, вставай! — повторила пожилая женщина, обращаясь к ЛиРа. Та, нехотя поднялась на ноги, без особого сопротивления последовала за своей мучительницей, и не подумавшей отпускать тонкую девичью руку. Пальцы старухи оставляли тёмные отпечатки на белой коже.