Бросив пить, с удивлением обнаружил, что у меня образовалось слишком много свободного времени. Нужно же было его чем-то заполнить. Вернулся к тренировкам, взяв пример со старательных учеников, позавидовав их силе воли. Поэтому моё тело постепенно приходило в форму. Рельеф мышц вновь начинал радовать глаз, а шум рассекаемого воздуха — ласкать слух. Давно не испытывал такого душевного подъёма, за что искренне благодарен ребятам. Только этого не показывал по причине трёх не. Не мог. Не умел. Не хотел. Это не вписывалось в мой брутальный Сиба Ину образ.
По этой причине, когда пришли практики, неожиданный сюрприз ждал не только их, но и меня. Поскольку уже поздно было что-то исправлять, не стал перед гостями позориться. Не показывать же, что я ничего здесь не контролирую. Живу, как заядлый курильщик восемнадцатого века на пороховой бочке.
— Готовы? — не поворачивая головы, Бэй Цинмин шёпотом осведомился у спутников.
— Да. Как думаете, бессмертный знает о нашем приходе? — спросил глава Облачного края, от волнения сморозив глупость.
— Важнее, другое. Что он об этом думает. Посчитает ли выгодным знать, чем не знать, — туманно ответил глава Меча заката, поиграв словами.
Сохраняя невозмутимое выражение лица, он нажал на кнопку звонка. Через некоторое время калитка плавно открылась. Их определённо ждали. С той стороны не донеслось ни звука приближающихся шагов, ни дежурных вопросов. Им дали ровно столько времени на подготовку к встрече, сколько требовалось для соблюдения вежливости.
Сначала практикам показалось, что калитка открылась сама по себе, под воздействием воли бессмертного, однако, опустив взгляды, они с удивлением заметили маленькую куклу в роскошном шёлковом ханьфу. Эта детская игрушка совершенно не сочеталась с образом бедного захолустного сельского дома. Ей самое место во дворце, в руках какой-нибудь принцессы. В глаза сразу бросалось искусное золотое шитьё, даже в тени сверкающее не хуже, чем на солнце. Миниатюрные украшения из жемчуга необычного оттенка, обладающие собственной аурой. Аккуратно подпиленные и лакированные накладные ногти. Старательно уложенная причёска, закреплённая изящной нефритовой шпилькой, подобающей знатной придворной даме. У куклы даже обувь была тщательно подобрана под этот наряд.
Ничего не говоря, безобидная с виду живая игрушка совсем по-человечески грациозно отошла в сторону, держа идеальную осанку, впуская гостей во двор. С таким маленьким и милым привратником сталкиваться им ещё не доводилось.
Однако, несмотря на внешний вид, кукла испускала настолько жуткую, плотную, пылающую багровой тьмой ауру, что безопаснее было подёргать за яйца спящего бультерьера-убийцу, чем погладить её щёчки. Особенно пристально, выпучив глаза, на куклу уставился Цзюнь Лан. Разумные, одушевлённые марионетки являлись большой редкостью, а уж боевые, с высоким уровнем культивации — тем более. Эта кукла ощущалась грозным практиком шестой стадии: перерождения души. С хорошо развитой аурой, полноценными духовными каналами, а также внушительным ядром. Поэтому ни у одного из гостей даже мысли не возникло попытаться её потрогать или проигнорировать, а тем более обидеть.