Серая плоть пространства разошлась, обнажались розоватые, сочащиеся вязкой, мутной жидкостью края, и мне в лицо повеяло гнилостным запахом старого болота. До ушей донеслось низкое гудение гнуса. Я опустил чёрный клинок, только что вспоровший границу между мирами, открыв мне проход из своего в чужой, совершенно незнакомый. Быть может, там я найду покой? Надежда невелика, но и здесь оставаться я не в силах. Реальность, где больше нет её, но всё напоминает о ней, стала просто невыносима и отвратительна для того, кто был воспитан, чтобы защищать её.
Я бросил взгляд на лежавший в центре каменного зала труп уже разлагающегося огромного насекомого, чудовища, порождающего пандемию, в десять раз более страшную и заразную, чем чума. Моё тело тоже гнило, хотя прошло всего несколько минут с тех пор, как я сотворил Астральную Скрижаль этого монстра и пожрал его магию. Я умру здесь, но возрожусь в ином мире. Если здесь нет её, то и мне оставаться тут незачем.
— Что ты делаешь⁈ — раздался резкий возглас. — Остановись, ведьмак! Как ты смеешь поддаваться слабости⁈
Подняв глаза, я увидел вбежавшего в ритуальный зал Ярослава. Лицо его было перекошено, глаза сверкали гневом и возмущением. Он остановился в нескольких шагах от трупа чудовища, не смея приблизиться.
— Поздно, — качнул я головой. — Справитесь без меня. У вас ещё много ведьмаков, на мне свет клином не сошёлся.
— Тебя не для того растили и закаляли, как клинок, чтобы ты сбежал! — сжав кулаки, выкрикнул настоятель. — Одумайся! Не будь трусом!
— Я должен уйти. Это решено. Прощай, Ярослав. И прости, если когда-нибудь сможешь.
Увы, это были только слова, ибо тому, кто не может простить себя, ничьё чужое прощенье не нужно. Вина выжгла моё сердце и испепелила душу, оставив только оболочку — которой скоро тоже не станет.
— Прощенья захотел⁈ — задохнулся настоятель и даже сделал короткий шаг вперёд, но смрад от разлагающегося трупа остановил его. — Не будет его! Твоё место здесь! Как и у всех нас!
— Ты ошибаешься, — ответил я спокойно, и мой голос прозвучал подобно звону оторвавшейся от скалы ледяной глыбы, падающей в пропасть.
— Она этого не одобрила бы! — решился на крайнюю меру Ярослав, но даже это не могло ранить меня или заставить изменить решение.
Ничего не ответив, я развернулся и шагнул в портал. Настоятель что-то выкрикнул вдогонку, но края двух реальностей сомкнулись за мной с влажным чавканьем, и я оказался в вязкой, непроглядной тьме.
Из воспоминаний, навеянных дремотой, меня выдернул голос Мейлин: