— Подлецы, — сказал я. — Чуют, где у Союза больное место.
— Не подлецы, — сухо возразил Измайлов. — Барыги. Подлость у них в тариф не входит, она у них в базовой комплектации. Что мы можем сделать?
— Для начала обеспечить паузу в переговорах, а в это время что-то придумаем.
— Как именно, Костя?
— Эл-л-лемнтарно Ватсон! — произнес я хриплым голосом актера Ливанова.
— И все таки?
— Переговорщик со стороны посредника несколько дней проведет на унитазе.
Мы ударили по рукам и «Друг» получил приказ приступить к осуществлению задуманного.
«Друг» принял задачу без единого лишнего слова. Через несколько часов по нейроинтерфейсу пришла короткая справка: посредник, сидевший на японской линии, уже неделю жил в ритме дорогих ужинов, крепкого кофе, крепкого виски и полной уверенности в собственной незаменимости. Это давало удобную точку входа для начала операции. «Помощник» тут же подал вторую часть раскладки: обе стороны нервничали из-за сроков, японцы из «Toshiba Machine» («Машины Тошиба») были внешне невозмутимы, норвежцы из Kongsberg (Конгсберг) держались суше и аккуратнее, а ребята из «Техмашимпорта» в Москве уже поджимали хвосты из-за цейтнота. Цена такого оборудования для тяжелой точной обработки у производителя в полной комплектации была в районе пяти миллионов долларов. Посредник для себя просил еще столько же. Я поднял глаза на генерала и увидел на его лице то самое выражение, которое появлялось у него всякий раз, когда ему очень сильно хотелось помахать шашкой от души.
— Значит, создаем им паузу, — сказал он. — Не рвем переговоры, не шумим, не давим. Просто создаем промежуток, в который можно войти со своей комбинацией.
— Именно, — ответил я. — Пара суток каши в голове, слабость в животе, визиты в уборную чаще приличного, и наш герой резко теряет способность торговаться с видом хозяина мира, потом выходные и праздники…
Измайлов хмыкнул.
— Иногда Родине полезнее всего помогает грамотный понос.
— Звучит не парадно, — сказал я. — Зато эффективно.
«Рекомендую комбинированную схему», — сухо сообщил «Друг». «Кратковременное пищевое расстройство цели, затем информационный вброс о возможной налоговой проверке по смежной линии в Японии. Итоговый эффект — добровольная отсрочка им же самим инициированных переговоров».
— Нравится, — сказал генерал. — Человек сидит на унитазе, а в голове уже стучит ревизор. При такой музыке торговля становится мягче.
Доклад с рабочего стола Маргарет Тэтчер я перечитал уже в третий раз, хотя нужды в этом не было. Снимки, сделанные «Мухой», давали информацию к размышлению более чем достаточно. Документ содержал материал объединенной группы MI-6 и GCHQ, составленный сухо, по-английски педантично, без лишней бравады и без тумана. В тексте перечислялись перехваты по каналам правительственной связи в Москве и Подмосковье, включая систему мобильной связи высших лиц СССР «Кавказ», отдельной строкой шли военные линии, ниже стояли ссылки на телефонный трафик, а еще ниже — приписка о важности московской точки GCHQ расположенной в посольском комплексе на набережная Мориса Тореза 14, в бывшем особняке Харитоненко. Кроме Москвы такие постоянные точки были в Найроби, Претории и Лилонгве. На столе у британского премьера такое не держат для красного словца. Я сидел над этим пакетом в маленьком кабинете при центре, слушал слабый гул кондиционера и все сильнее чувствовал неприятную тяжесть в груди, где-то под сердцем. Противник лез в самую сердцевину нашей связи. Причем успешно.