– Что случилось, девочки?– ее бархатистый голос немного дрожит.
– Беда, Мадам Вивиан, беда, – снова повторяет Линда и смотрит на меня.
– Закрой лавку, – приказывает она Линде.
Та спешно переворачивает табличку с надписью “ Открыто” на “ Закрыто”
– Рассказывайте.
Линда тараторит все с самого начала, как мы шли, как я упала, как она вытащила меня из воды и так далее, до тех пор пока не выяснилось,что меня от стражи спасли короли.
Мадам поднимает на меня тяжелый взгляд.
– Где твой медальон? И что случилось, почему стража погналась за тобой?
Медальон? Какой еще медальон? Видимо если он был,то я потеряла его в озере.
Я поджимаю губы и пожимаю плечами.
– Медальон наверно потерялся, а что он был ценным? А у того краснощекого я спросила льда всего лишь.
Мадам берется за сердце.
– А я говорила,что она головой ударилась, – всхлипывает Линда.
– Вижу, – Мадам присаживается на край кушетки обитой цветным атласом.
Да, что происходит-то?
3. Кислые земли
Как оказалось медальон скрывал мой дар, а поскольку я его потеряла, теперь скрываться нужно мне. Сделать его снова смогут только в запретных землях, куда отправляться очень опасно.
– Поедешь подальше от столицы, в свое поместье, – голос мадам дрожит, – в Кислые земли.
Линда пустила слезу.
– Мадам, но как же это?! Что она там будет делать?!
– Жить, Линда, жить. Здесь ей опасно оставаться. Инквизиция и короли ее найдут.
Вот это я попала, конечно. А короли на вид такие благородные и красивые, а рядом с ними я наоборот чувствовала себя в безопасности. Как это странно -то.
Мадам отправила меня и Линду наверх собирать вещи.
У меня их оказалось не много и к счастью Линду она отпустила со мной. Присматривать пока я не вспомню все.
Я поправляю дорожную сумку на плече.
Мадам обнимает меня и целует в лоб.
– Береги себя, моя девочка, – протягивает мне кошелек, – здесь тебе хватит на какое-то время, потом пришлю еще.
Я одергиваю руку.
– Не нужно, я сама справлюсь.
– Бери, – настаивает Мадам.– А ты позаботься о ней, – говорит она Линде.
Мы прощаемся и выходим из лавки.
На город уже спускаются сумерки.
– Поторопимся, – говорит Линда, – еще успеем на последний дилижанс.
Быстрым шагом мы идем по широкой улице, Линда сворачивает в переулок, потом в еще один и вот мы на площади. Возле фонтана с причудливыми фигурами стоят несколько дилижансов, запряженных лошадьми.
– Нам сюда, – тянет меня за руку подруга к дилижансу с надписью, – Рощи.
Кучер, угрюмый мужчина неопределенного возраста загорелый и с проплешиной на затылке, протягивает руку с огрубевшей кожей:
– Двадцать золотых, – говорит хриплым голосом.