Хотя поначалу даже показалось, что все сработало. Всемил на мгновение замедлился, явно ощущая происходящие внутри изменения. Которые, понятное дело, ему не особо понравились. А потом все же добрался до меня и стал молотить. Да, не во всю волочью силу, но мне хватало. Будто не рельсой по голове били, а обычным железным прутом. И на том спасибо.
Первое время я даже пытался прикрыться руками, вкладывая в защиту остатки промысла Скугги. Но праздник не мог продолжаться вечно. Всемил, без устали махающий пудовыми кулаками, все же сломил мою оборону.
Человек часто делает себе отсечки в памяти на всякие незначительные события. К примеру, я помнил, как на утреннике в детском саду в моем подарке не оказалось бордового яблока, запах которого и ассоциировался с Новым Годом. Или когда получил пять по географии, а дома мы с бабушкой пили чай с пирогом из калины. Не знаю, как это работает. Хотя с калиной ясно: пока бабушка ее варила, стоял такой запах, что хоть святых выноси.
Однако первый удар Всемила, прошедший через все меры защиты, я тоже запомнил. Потому что прежде так больно и сильно мне еще никогда не прилетало. Перед глазами поплыли разноцветные круги, реальность заволокло туманом, а губы ощутили привкус железа.
Голова еще несколько раз дернулась, явно принимая новые удары. А затем… все прекратилось.
Я не сразу понял, почему. Через некоторое время, бог знает, через сколько, преодолевая чудовищную боль, я все же вернулся в действительность. Где все разительно поменялось.
К примеру, передо мной стояла горбатая нечисть, яростно щерясь на Всемила. Говорил же Юнии не лезть. Видимо, не вытерпела. Не смогла смотреть, как из меня выбивают душу.
Вот только волот глядел не на нее, а куда-то в сторону.
Поворачивать голову было очень больно. Казалось, мне открыли черепную коробку и перемешали ложкой мозг. Однако любопытство взяло верх. Первое, что я увидел, — стоящего в огне Лео. Зачем это он залез в костер?
Нет, у меня точно сотряс. Вот бедная головушка и выдает такие глюки. Хорошо хоть, что я пока управляю своим телом. Потому что первое, что я хотел выкрикнуть: «Ты зачем туда забрался?»
Однако Коловрат, да и прочие волоты тоже, смотрели на пылающего рубежника. Неужели тут сеанс одновременного помешательства?
— Повтори! — повелел ипат. От звука его голоса зашумело в голове. Вот нельзя потише, что ли?
— Я отвечаю за жизнь этого рубежника. И не могу допустить, чтобы он умер. Уважаемый ипат, позволь занять его место. Если мне суждено погибнуть от руки волота, то это будет добрая смерть. Если ты боишься, что твой волот не справится, скажи сейчас. А я разнесу весть о том остальному миру.