Местной медицине я не доверяю категорически, но хирургия и приготовленные с применением магии алхимические средства кое-как спасают репутацию здешнего здравоохранения. Начальник монастырской лечебницы ведь маг-целитель, как и моя замечательная кузина Юлиана Неллерская. Но та осталась в столице герцогства, а брат Симон, что называется, тут, под рукой. Так почему бы не воспользоваться услугами целителя? У меня магических возможностей намного больше, но до высот его опыта мне ещё как до Китая раком.
— Смотрю, порозовела. — констатирую непреложный факт. — Лучше стало? А с головой как? Дружишь? — чувствую, сейчас начнёт каяться, поворачиваю голову к моей временной служанке. — Ангелина, выйди. Ты тоже, Ник, не нужно здесь уши греть.
Беспрекословного повиновения от своих людей специально не добивался, как-то само собой так получилось, что слушаются меня как отца родного.
Наверное, в этом не только заслуга моих статусов — настоятеля и аристократа, а, видимо, интуитивно ими чувствуется умственное превосходство много пожившего — сорок семь лет не шутка — человека, немало повидавшего, тем более, уроженца мира, гораздо более развитого, чем здешний, и обладающего огромным массивом информации.
Обоих — служанку и новика гвардии — словно ветром сдуло. И дверь плотно прикрыть за собой не забыли.
— Господин, милорд, простите за то, что я вам наговорила. — всхлипнула Юлька, расположившаяся на постели в полулежачем положении, опираясь спиной на большую подушку. — Пожалуйста. Мне стыдно и страшно. Я вам хотела сказать, что…
— Ты про то воспоминание, когда меня тётка Эльза крапивой отходила за то, что я у неё под забором со спущенными штанами устроился? — прерываю её. — Так это ерунда. — сажусь на постель в ногах у девушки и улыбаюсь. — Конечно, не стоило об этом орать на всю обитель, да ещё обращаясь ко мне на ты, но с больной какой спрос? Главное, другого никто не слышал. Как ты его. — показываю пальцем в потолок. — Ругала и обзывала. Помнишь?
— Помню. — прошептала девчонка, побледнев.
Она прекрасно понимает, чем ей богохульство могло грозить, не раз на казнях присутствовала.
— Плохо, что помнишь. Забудь немедленно. — говорю с нажимом. — Это мой приказ. Поняла? И всем говори: провал в памяти. Договорились?
Мой бывший сослуживец Алексей Беженцев, когда чего-нибудь чудил по пьянке, всегда пользовался таким методом отрицания. Действовало там, сработает и здесь. Благо, опасные слова кроме меня и Ника никто не слышал.
А вообще, я ей благодарен. Если бы не её тяга к сладостям, пускать бы мне сейчас ртом пузыри. В лучшем случае. В худшем же, мог такого наговорить, что как и прежнего настоятеля обители передали бы Наказующим. Хотя, нет, это перебор. Я всё-таки представляю род Неллеров.