— Вообще логично. — киваю после минутных размышлений. — С другой стороны, ситуация складывается ещё хуже, чем я себе представлял. Наши-то земляки не так были бы склонны бедокурить, как заявившиеся из других краёв.
— Слишком мрачно ты, смотрю, настроен. Никто из кранцевских отрядов не станет заниматься грабежами. Конечно, мародёры обязательно найдутся, как и дезертиры появятся, в основном из ополчений, но верёвка, кол, костёр их быстро образумят. Кто не попадётся, сбегут подальше. А вот кое-что из ваших запасов продать по королевской цене — это, скорее всего, сделать придётся.
— Королевская означает заниженная?
— Как сейчас примерно. А относительно той, что будет, полагаю, раза в три и более.
— Хорошенькое дельце. — почему-то не сильно расстраиваюсь. Не привык ещё считать собственность обители своей? — Ладно, чего раньше времени переживать.
На площадке — или правильней её назвать плацем? — нет, не подходит, ни брусчатки, ни асфальта — лейтенант Макс уже вовсю гоняет надежду Готлинского аббатства. Их осталось пятьдеся семь, но и результат обучения меня удивляет, приятно удивляет. Времени-то прошло с гулькин нос, однако, смотри ж, ходят в ногу, поворачиваются в движении чёрте как, но ведь поворачивмются, а не сбиваются в кучу как бараны.
— Мы опоздали. — констатирует Карл.
— Начальство не опаздывает, оно задерживается. — говорю назидательно.
Да, порой приходится и таким элементарным понятиям учить. Рукой даю отмашку, чтобы занятия не прерывались, и занимаю своё привычное место у стены.
Зрелище атакующей невидимого врага манипулы моих ополченцев смотрелось бы потешно, если бы я не видел их раньше. Прогресс налицо. Пусть действовать чётко и слаженно не получается, но уже понимают команды и научились держаться плечом к плечу товарищей.
Ещё нужно учесть, что Карл монастырским ополченцам жизнь сильно усложнил, видимо, чтоб малиной не казалась, выбрав для них в арсенале тяжёлые ростовые щиты, которыми обычно прикрывались защитники стен. Одно дело стоять с таким бременем в левой руке на вершине сооружений, другое, вот как сейчас, маршировать, маневрировать и переходить на бег.
И копья милорд Монский заменил более увесистыми длинными палками, почти оглоблями. Мне в моём возрасте и пока не раскаченной, увы, не богатырской силушкой такое больше пяти минут выставленным вперёд не удержать, а эти мои ничего, как-то справляются. Тяжело в учении — легко в бою.
Я в процесс тренировок по прежнему почти не лезу. Макс до посвящения в монахи был наёмником, в качестве которого поучаствовал и в паре войн, а не только караваны сопровождал. Оставил профессию, когда гильдия его не утвердила — в моём родном мире сказали бы кинула — капитаном. Денег после службы у него оставалось достаточно, дополнительно заработал на уроках фехтования, так что, на церковный взнос-пожертвование хватило с лихвой.