Мы «поиграли» в гляделки, а затем она отвернулась и буркнула:
— Пока вылазила из комнаты, в которую меня поместили — одежда зацепилась за что-то и порвалась. Окно было слишком узким. Вот и пришлось выкинуть, чтобы не мешала.
— Понятно, — кивнул я. — Сейчас тебе принесут новый комплект. А к чему весь этот спектакль то был? С попытками меня убить?
— Я хотела поговорить, — тихо ответила она.
— С ножом у горла, — усмехнулся я. — Тот ещё у нас получился бы разговор.
— Я не виновата, что вы, власть имущие, по-другому не желаете слушать! — огрызнулась она.
— Мы? — удивился я. — Ты же сама баронесса. У тебя и у самой есть власть над людьми баронства твоего отца.
— Власть… — усмехнулась она. — Я над своей собственной жизнью не властна, что уж говорить о других то…
— Ну, — я пожал плечами, — буквально три минуты назад ты была властна над моей жизнью. Закончила бы своё задание, да спокойно вернулась в имение. Так почему не сделала этого? И зачем попыталась поцеловать?
— Я не хочу возвращаться туда, — ответила она, твёрдо посмотрев мне в глаза. — А убить не смогла, да и сейчас понимаю, что навряд ли получилось бы это сделать, поэтому и… хотела соблазнить, — девушка отвернулась. — Вот только ты не стал ничего со мной делать. Почему? Неужели я такая страшная? — в её голосе неожиданно проскочила обида.
Я вновь засмеялся. Подумать только, она обиделась на то, что я ей отказал. Такое в её практике либо впервой, либо у неё ещё не было этой самой практики.
— Нет здесь ничего смешного! — хмуро произнесла девушка. — Так что? Почему отказался? Другие бароны на меня вечно слюни пускали и пытались добиться, а ты какой-то странный. Насколько я знаю, ты графских кровей, и вы любите доказывать всем и во всём, что выше других.
— Интересно, — я перестал смеяться. — Это откуда у тебя такие чудные мысли? — посмотрел я на неё.
— Отец рассказывал… — хмуро ответила она. — Так что, я страшная? Не уходи от ответа!
Всё, как всегда, рыба гниёт с головы. Бароны вбивают своим отпрыскам совсем не те мысли и в итоге те видят мир немного иначе, нежели другие люди.
— Нет, — я улыбнулся. — Ты очень даже красивая. Просто я мужчина, а не кобель, чтобы кидаться на всех подряд. Я так понимаю, что всё это было ради того, чтобы я не отдал тебя отцу?
В этот момент в дверь постучали.
— Войдите, — произнёс я.
На пороге показалась горничная. Она бегло окинула комнату взглядом и поспешила поставить на стол подносы, а на один из стульев комплект одежды. Затем она поклонилась и спиной пошла к выходу.
Я взял одежду и, подойдя к кровати, положил её на неё.