Проблема. И что теперь с этим делать?
Выкалывать себе глаза я точно не собирался.
Я и так их почти не использовал, а в последнее время и вовсе полагался больше на чувство энергии, чем на зрение. Хотя нет. Использовал. Причём по назначению, открыв портал. Совсем недавно, во время боя на корабле. Значит, след всё-таки мог остаться.
Я медленно выдохнул и опустил руку.
Похоже, если хочу сбросить её с хвоста, придётся не просто не пользоваться этой силой, а полностью заблокировать её. Запечатать. Но это также означает, что и своими глазами, как силой, я тоже не смогу пользоваться. Временно ослепну на энергетическом уровне.
Не полностью, конечно. Чувствовать энергию я всё ещё смогу, как и просто видеть глазами. Но вот увидеть энергию — уже нет.
Но совсем не хочется, чтобы эта сумасшедшая догнала нас в самый неподходящий момент и устроила проблемы, поэтому, выхода, похоже, не остаётся.
Некоторое время спустя:
— Это тяжело, — тихо произнесла Яна, выдыхая мне в плечо.
Мы сидели на кровати в каюте. Девушка прижалась ко мне боком, а я чуть приобнимал её за талию. В каюте было полутемно, только мягкий свет от настенной панели ложился на постель и на её лицо. Пахло чистым бельём и лёгким женским шампунем. После всех миров, через которые мы прошли, этот запах казался почти роскошью.
До этого у нас был долгий разговор. Я всё-таки вытянул из Яны правду, потому что понимал: вся эта грязь, которую мы увидели, не может не давить на неё изнутри.
Я повернул голову и посмотрел на девушку.
Её взгляд едва заметно подрагивал. Не от страха, а от перегруза. От того, что человек увидел слишком много боли и за слишком короткий срок и теперь просто не знает, как это уложить в себе.
— Столько миров… — почти шёпотом произнесла она. — Столько обездоленных. Как они вообще так живут?
Она выдохнула это не просто с жалостью. С настоящим внутренним непониманием. И я прекрасно её понимал.
Я перевёл взгляд вперёд.
С того момента, как мы двинулись дальше, прошло семь дней. За эти семь дней мы успели побывать на пяти мирах. И только один из них оказался более-менее благоустроенным. Остальные…
Голод. Тела на улицах. Запах дешёвого дыма, ржавчины и других не самых приятных запахов в тёмных переулках. Гниющие отбросы у стен. Люди с пустыми, потухшими глазами. Убийцы, что стояли в тени домов и смотрели на тебя так, словно оценивали, можно ли оторвать тебе голову без последствий. Женщины, предлагавшие себя прямо на улице, и не только женщины. Дети, худые до болезненной прозрачности, которые либо просили, либо уже молча ждали, что кто-то более сильный их просто отпихнёт в сторону.