На этом моменте он повернул голову в сторону проходящей мимо пожилой дамы, худой как смерть, и тихо добавил:
— Или хотя бы напьюсь.
— Смотри, как бы мне потом не пришлось тебя из какой-нибудь передряги вытаскивать, — рассмеялся я, провожая взглядом тощую аристократку.
— А я, по-твоему, чем занимаюсь все эти годы? — телохранитель вернул мне смешок. — Побудешь немного в моей шкуре! И вообще, уже целых семь вечера, а во мне ещё ни литра водки…
— Ты хотел сказать ни грамма?
— Возможно, — многозначительно улыбнулся Зорин. — Давай на выход, уже чешется всё!
Что там чешется, я знать не хотел, так что поспешил покинуть машину. На улице было тепло и безветренно: всё благодаря огромному куполу, возведённому над городом. Дополнительная защита от вторжения, поддерживаемая добрым десятком высококвалифицированных магов поддержки, надёжно прикрывала нас от внешних угроз, а заодно создавала приятную температуру для уличного праздника.
На входе нас встретила группа приветливых молодых людей в дорогих классических костюмах. Оказалось, это охрана, состоявшая по большей части из личной гвардии самого губернатора. Вежливые люди попросили продемонстрировать работу артефактов скрытого ношения и записали наше с Пашей оружие в отдельный журнал — дополнительная мера предосторожности.
Нам объяснили правила техники безопасности, напомнили про период повышенной бдительности и попросили лишний раз не злоупотреблять алкоголем. На крайний случай разъяснили, что хоть главный вход и один, эвакуационных сразу три. Даже правила эвакуации растолковали.
Покончив с формальностями, нас наконец пропустили внутрь. Вошли мы через весьма скромные, практически походные, пятиметровые дубовые ворота, обитые бронзовой ковкой.
— Золотые, небось, дома оставили, — усмехнулся Зорин, кивая в сторону одной из створок.
— Совершенно верно, Павел Сергеевич, — один из людей графа Волхова расплылся в мечтательной улыбке. — В резиденции господина губернатора ворота обиты золотом.
Внутри было довольно просторно — организаторы постарались отхватить солидную часть торгового квартала, временно убрав отсюда лавки торговцев. Лишь выгоревшие силуэты, оставшиеся на брусчатке, напоминали о том, что здесь совсем недавно царил простолюдинский рыночный гомон.
Впрочем, большую часть подобных отпечатков умело спрятали столами, которые разместили вдоль периметра наспех возведённой защитной стены. В центре зала, немного сбоку, была возведена сцена, на которой уже вовсю трудился неплохой оркестр. Граф настолько заморочился, что умудрился притащить сюда целый оргáн! Хотя для человека, который смог организовать весеннее тепло на крайнем севере, такое вроде как несложно.