Да, кстати, щупальца объясняли, почему Анатолий Борисович предал своих. Его контролировал Разум Роя, или как там туча с кучей лиц называлась. А если вспомнить слова Кати Вдовиной, то, с помощью духовного практика, Рой пытался и других захватить. Чёртова Саранча. И здесь смогла до нас добраться.
Ладно, с ней я сражаться ещё не готов, а вот с одним духовным практиком — вполне! Жаль, конечно, что его захватил враг, как и тех дриад… Посмотрим, может, удастся придумать что-нибудь.
Сосопион («сосо» из-за присосок, конечно же, а не по другой какой-то причине) влетел в Анатолия и присосался к нему. А из рога на хвосте полетели духовные иглы. Практик закрылся духовной броней, отбивая иглы, и оторвал от себя присоски скорпиона, после чего разорвал монстра надвое. Всё это заняло у него несколько секунд, которых мне хватило, чтобы преодолеть разделявшее нас расстояние.
— Готовь зубы! — проорал я, замахиваясь в прыжке. Успел увидеть безразличный взгляд мутных глаз и вмазал прямо в челюсть. Кулак, замотанный в листья водорослей, пробил духовную броню и сбросил практика с вершины бархана. Кувыркаясь в песке, он скатился вниз, а щупальца на миг отпустили тело практика.
В ложбине между этим и следующим барханом росли несколько десятков таких же водорослей, плюс что-то вроде верблюжьей колючки, только с чёрными, как эбонит, ягодами. Я прыгнул ногой вперёд и, подняв тучу песка, спустился. Щупальца, попытавшись вновь захватить тело практика, схлестнулись с водорослями.
Анатолий Борисович встал на четвереньки и замотал головой. После поднял её и взглянул на меня. Его глаза прояснились. Оказывается, они были цвета ясного неба.
— Где… где я… — прошептал он, нахмурившись.
Ответить я не успел. Обернувшись, практик увидел, как щупальца сражаются с водорослями. Вдруг его пробрал сильнейший кашель, он прикрыл рот ладонью, а после, когда приступ кончился, отнял её от лица. От пальцев струилась дымка духовной энергии, а сами они были заляпаны красным. Тело практика свела ужасная судорога.
— Слишком поздно… — всхлипнул он, взглянув на меня, а затем его вновь схватили щупальца. — Меня уже не спасти!
Тонкие, упругие лианы освободились от листьев водорослей, обхватили тело практика и вновь вонзились ему в спину и шею. Глаза рыжего помутнели и хладнокровно уставились на меня.
Что его не спасти, я понял, ещё когда Анатолий закашлялся кровью. Использовал эти несколько секунд, чтобы сорвать горсть ягод. На вид они казались несъедобными, но я подумал, что раз они растут на верблюжьей колючке, а её корни уходят глубоко под землю, то ягоды должны быть богаты духовной энергией. Так же как и водоросли.