— Ты всерьез думал, что существует пропуск в храм? — заметила Алиса со смешком.
— Такие слухи ходили… — проговорил я осторожно.
— Говорят, есть наборы для инициации, но они стоят столько бабла, что галимому холопу и за тысячу жизней не собрать, — усмехнулся один из подельников.
— Что, так и не собрал? — уязвил я молодого человека, который, как и я, не прошел проверку храма. Кажется, его звали Арсен или как-то так.
Уже в возрасте двенадцати лет я ходил в храм, чтобы узнать, пригоден ли я для роли адепта. Самое волнительное событие в жизни каждого человека. У меня взяли кровь, после чего заставили несколько минут просидеть на холодной каменной скамье. Однако затем вместо призыва подойти к одной из стелл пантеона, меня попросили на выход. Что и не удивительно. Девяносто девять процентов людей не проходило проверку храма.
— Следи за языком, падаль! — ругнулся приспешник и двинулся в мою сторону, вытащив с пояса электрическую дубинку.
Я в стороне не остался, достав свой ножик. Однако мой замах пришелся в пустоту, тогда как дубинка парня достала меня в живот. Все тело пронзила волна резкой боли, мышцы свело судорогой. Я рухнул на помост, жалобно заскрипевший от такой нагрузки. В глазах заплясали искры.
— Теперь не такой борзый? Дерьмо, чуть не грохнулся… — Арсен сошел с шатающегося помоста обратно на берег, опасаясь, что нашего веса пирс не выдержит.
— Боги благоволят только сильным… — произнес Грачев уверенным тоном и поднял револьвер в мою сторону.
Кашляя, я медленно и неуверенно поднялся на ноги, встав во весь рост. Руки тряслись словно с тяжелого похмелья, в теле все еще пульсировала боль от электричества. Но я не собирался стоять перед ними на коленях.
Грачев приподнял бровь и медленно опустил револьвер, наблюдая за тем, как я пытаюсь держаться на ногах. Похоже, мое упорство произвело на него впечатление.
— … но ты всего лишь наглый холоп! — припечатал он и резко вскинул револьвер.
Прогремел раскатистый выстрел, раздался треск дерева, в разные стороны полетели щепки. Помост подо мной резко прогнулся, и я начал падать в воду. Похоже, Грачев целил не в меня и не в доски, а в один из столбов пирса. Точности ему благодаря импланту было не занимать. Конструкция не выдержала такого издевательства и надломилась.
Я рухнул в воду и ушел с головой. Глотнул случайно жидкости из омута, которая оказалась мерзкой не только на вид, но и на вкус. Какой-то металлически-протухший привкус, словно смешали отработанное машинное масло и тухлые куриные яйца. Вода была вязкой и плотной, будто кисель или сопли. Я заработал руками, пытаясь выплыть на поверхность и хоть как-то продержаться на воде. После чего поплыл к противоположному берегу. Нож свой я выронил, получив разряд тока, но еще был шанс подбежать к выходу со свалки и позвать на помощь храмовников. Я отчаянно работал руками, стремясь как можно скорее переплыть пруд и надеялся, что Грачев не станет стрелять мне в спину.