А может, мне это кажется? Может, я всегда обладал богатырским здоровьем? Ох… как голова кружится…
— Вам плохо? — ахнула Леночка, придерживая меня по пути в палату. — Нужно присесть?
— Нет, спасибо, — мотнул я головой и продолжил ковылять по коридору.
Мы вернулись в мои хоромы, и медсестра оставила меня, сообщив, что скоро принесут обед. Я взял пульт от телевизора и залез на кровать.
— Эпидемия в Париже разрастается, — вместо приветствия сообщила бессменная ведущая главного новостного канала страны. — Все выезды из города перекрыты. Но вспышки заражения вирусом Эбола IV фиксируются уже по всей стране и за её пределами. Число же заражённых в Африке — на родине вируса — достигло уже сорока процентов от общего количества населения…
Я завис, тупо уставившись в экран и в очередной раз пытаясь переварить информацию. За те шестнадцать дней, что вылетели из моей головы из-за амнезии и комы, в мире разразилась настоящая катастрофа! Ведь не было такого ужаса две недели назад! И, вроде как, лекарство изобрели… По крайней мере, так сообщала ВОЗ! Не зря я тогда не поверил ни единому их слову!
Дверь открылась, в палату вошла санитарка, толкая перед собой сервировочный столик. Выставив на стол мою тарелку с вязкой на вид кашей и стакан чая, она молча удалилась.
Скривившись, я посмотрел на обед. Понимаю, что тех, кто ещё недавно считался коматозником, нельзя кормить нормальной пищей, но… За что мне такое счастье!
Живот заурчал, поддерживая моё негодование. Тяжело вздохнув, я принялся поглощать безвкусную жижу. Отвратительно! Ну хоть голод немного притупляет.
— Перейдём к другим новостям, — предложила телеведущая. — Информация о скором пробуждении супервулкана Йеллоустоун может оказаться правдой. Как сообщили из…
Я внимательно смотрел на экран, вслушиваясь в каждое слово женщины. Эбола, Йеллоустон… всё это казалось… таким знакомым! Но если о вирусе уже давно трещат по всем углам, то про супервулкан я не слышал. По крайней мере, не могу вспомнить… Такое ощущение, будто что-то важное вылетело из головы. И вот оно бьётся в закрытую дверь, пытаясь вернуться обратно, а я всё никак не могу подобрать ключи…
Я встрепенулся — в дверь действительно постучали. Встревоженно повернул голову и увидел, что, не дождавшись моего ответа, в палату вошёл здоровенный мужчина лет сорока на вид. Сощурившись, я попытался предположить, кто же это может быть. О таких говорят «косая сажень в плечах», такие нравятся женщинам и вызывают зависть у других мужчин.
— Пришли наконец в себя, — вместо приветствия констатировал незнакомец, захлопнув за собой дверь и оставив в коридоре сопровождавшего его Геннадия Петровича. — Очень рад, что вы вернулись в наш мир. С подключением, можно сказать.