— Ну, Ава!
— Скажи!
— Ты, что, спишь?
— Ну да, вроде как он старше, чем он выглядит, — выдавливаю я.
Честно, даты, цифры, всё такое — не моё это. Да и какой смысл прикладывать к величайшему гению такую банальную человеческую линейку, как возраст? Он всегда молодой, это верно. При этом странно представить, что когда-то его и его песен не было, что в какой-то момент эти песни взяли и сочинили какие-то авторы просто, из головы. Думаю, что его песни существовали всегда и в определенный момент их спустили с Неба. В общем, его тоже. Элвис вечен. Так к чему тогда глупый вопрос, сколько лет ему?
— Ну ладно, вы как хотите, а я буду считать, что ему двадцать два, — говорит Пенси.
— Было бы не круто тусоваться на концерте старика, да? — мой брат усмехается. — А прикинь, ему сорок! Прикинь, это потасканный мужик, с пузцом, с морщинами…
— Фу, нет!
— Да! Старый, толстый, представляете?
— Джон, прекрати!
— Да что «прекрати»⁈ Просто странно, как он так из моды не выходит. Кажется, когда я ходил в начальную школу, он уже выступал и девчонки точно также по нему убивались.
— Джон, тебе всего двадцать один.
— И что с того?
— Можно подумать, твоё детство было триста лет назад.
— И мы вовсе по нему не убиваемся.
— Вот именно.
— Разве что Ава.
— Да, Ава?
— Эй, Ава!
— Отстаньте от нее. Вы же видите: она на своей волне.
Так и есть. На волне. Эта волшебная волна восторга возносит меня прямо к небу — к темному кока-кольному небу, в котором щекотно мерцают звездные пузырьки и блаженно плавает белый шарик лунного мороженого. Мир прекрасен. Люблю всё вокруг. От земли к Луне через полнеба вспыхивает цепочка ярких объектов. Точки зажигаются и гаснут друг за другом — словно кто-то проводит рукой по всем клавишам пианино. Это советский корабль идёт на Луну по советскому космолифту. Понятия не имею, что они туда везут. Может быть, оружие, чтобы воевать с нашими астронавтами. Но, кажется, я так счастлива сейчас, что даже коммунистов ненавидеть не могу.
Звезды стало видно, потому что мы покинули центр города, и вывесок с лампочками вокруг больше не было; даже уличные фонари встречались далеко не везде. Справа и слева от нас проплывают ряды одинаковых, как счастливые семьи, домиков. Мы уже минули первый, старый пригород, застроенный каркасными домами фирмы «Левитт и сын», а теперь проезжаем через второй, менее старый, состоящий из металлических домов фирмы «Люстрон». До нашего пригорода, самого нового, одного из лучших в штате, и его пластмассовых домов фирмы «Монсанто» остается чуть менее получаса.
Движение в этих местах совсем небольшое, тем менее, на почти пустом перекрёстке нам попадается еще один красный светофор, и наш автопилот законопослушно останавливает машину.