Аспект работы с животными давал возможность понять их, почувствовать. И направить, но уже при наличии устойчивой связи. С хищником такое провернуть было невозможно. Другое мышление и другая воля.
Но проверить лес не помешало бы.
Впрочем, я не совсем понял, что же от меня требуется, поэтому уточнил:
— И вы желаете, чтобы я выследил этого волка?
— Вы? — удивился Зотов. — А разве вы умеете?
— Нет, — без стеснений признался я.
И уж тем более не сумею сделать это лучше человека, почти всю жизнь посвятившему этому делу. Если егерь-теневик не смог отловить зверя, то куда уж мне.
Хотя, одна идея появилась почти сразу.
— Слышал я, — загадочно произнес граф. — Что возможно создать вещицу такую, что позволит учуять. Направление указать, где спрятался зверь определенный.
— И где вы такое слышали? — спросил я.
Анималисты разве что присмиряли буйный нрав или успокаивали во время гроз. Ну, в основном. Довольно мирный аспект дара, ведь толком на животное не повлияешь. Но вот насчет учуять… Что-то в этом, безусловно, было.
— В книге прочитал. По анималистике. Служил как-то при угодьях один маг, так что я изучал тему, чтобы понимать, что от того требовать можно было.
— Служил? И куда он делся? — больше ради вежливости полюбопытствовал я.
— Волки зимой задрали, — хмуро ответил граф. — Несколько лет назад это было. Дурень решил, что соединится с природой, и та его не тронет. Немного блаженным был, вынужден признать. Ну да природа всегда своё возьмет. Слабые в лесу не выживают.
Ну, анималисты уж точно. Что противопоставить сильному хищнику, когда тот нападает? Не успеешь связь наладить, как без головы останешься. В этом смысле одаренные этим аспектом были одними из самых беззащитных, если толком не развивались.
Но граф меня заинтересовал.
Как странным зверем, так и поиском способа его обнаружить.
В теории, которую я знал насчет этого дара, связь с животным строилась на основе уникального отпечатка вида, если можно так назвать. Это как с магией, каждый аспект оставлял свой след. И ощущался по особенному. Так я чувствовал, какой именно одаренный передо мной. Если сосредотачивался, конечно же.
Каждое живущее на свете существо имело неповторимую ауру. И та вносила в мир свои изменения. След этот со временем таял, теряясь в массе других. Преображался во всеобщий поток, из которого и состояло всё вокруг.
Но, если знать отпечаток и бросить поисковую сеть именно по нему… Могло сработать.
Слишком мало данных у меня было.
— А книга та у вас осталась? — спросил я.
— Да, где-то лежит… — рассеянно ответил Зотов. — Принести?