— Сюда? — спросила Шая вслух, и ее голос прозвучал неуверенно, с ноткой брезгливости, которую она не смогла скрыть.
Она очень надеялась, что гримуар ошибся. Что это просто ориентир, а тайник где-то рядом, в дупле дерева или под камнем.
Но ответ был неумолим.
— Да, — отозвался гримуар в ее голове с какой-то извращенной гордостью. — Он там. Глубоко внизу. В царстве крыс и нечистот. Идеальное место для того, чтобы спрятать что-то ценное от благородных и чистоплюев.
Шая медленно выдохнула, чувствуя, как внутри все сжимается от перспективы лезть в эту дыру. Она обернулась к брату.
Нандор не слышал их разговора. Ему не нужно было обладать телепатией или слышать голос древней книги, чтобы сложить два и два. Он видел этот люк. Видел выражение лица сестры. Он чувствовал этот запах, который даже на ветру заставлял морщить нос.
Он перевел взгляд с черной дыры на Шаю, потом на ее элегантное пальто, потом на свои начищенные ботинки. Все было понятно без слов. Никакой романтики, никаких древних руин или тайных библиотек. Только грязь, дерьмо и темнота.
Нандор посмотрел на ночное небо, словно спрашивая у Мировой Энергии, за что ему всё это, а затем медленно опустил голову.
И очень, ОЧЕНЬ тяжело вздохнул.
Я стоял на пороге, держась за дверную ручку, и, признаться честно, не спешил отходить в сторону. Передо мной, переминаясь с ноги на ногу и виновато улыбаясь, стоял Александр Борисович Крылов.
— Александр Борисович? — спросил я, не скрывая удивления. Мой голос прозвучал, возможно, чуть резче, чем следовало, но усталость брала свое. — Что-то случилось?
В памяти тут же всплыл эпизод, когда он недавно ошивался у моей двери, совершая какие-то странные манипуляции, а потом позорно ретировался, застигнутый врасплох. Тогда он бормотал что-то невнятное про желание извиниться. Видимо, сегодня, окрыленный нашим совместным успехом на практическом этапе, все-таки решился довести начатое до конца. Понял, что я не кусаюсь, а рычать умею только по делу.
— Да нет, Виктор Андреевич, ничего не случилось, — замахал он настолько суетливо руками, что я невольно расслабился. — Просто… просто хотел зайти, поблагодарить вас по-человечески. За совместную работу. Мы ведь там, внизу, толком и не поговорили, все на бегу, все в суматохе…
Он на секунду замялся, оглядываясь по сторонам, словно проверяя, нет ли в коридоре лишних ушей, а затем сунул руку во внутренний карман своего мешковатого пиджака.
— Ну и раз уж у нас завтра свободный день, а сегодня за периметр уже не выпускают, то… — он выдержал театральную паузу и извлек на свет божий небольшую, пузатую бутылку темного стекла. Этикетка с золотым тиснением тускло блеснула в свете коридорной лампы. — Я подумал, что вы не будете против, если моя благодарность будет выражена в таком вот, сугубо материальном ключе?