Глаза открылись. Шипя и выравнивая давление, откинулась, крышка медицинской капсулы. К телу было приклеено множество датчиков. Так получилось, что в своей жизни медкапсулой я пользовался крайне редко. Такова судьба тральщика. С порезом пальца я и сам справлюсь, а до серьёзных болезней не доходило. Меня всегда раньше убивали, и я получал на корабле-регенераторе новое тело. Если и появлялся в медучреждении, то это и был тот самый корабль-регенератор. Огляделся. Рядом стоял массивный паук-эвакуатор. Они работают в связке с другим дроном, похожим на летающий цилиндр с длинными лапками. Бывает так, что после ударов тварей Грани немало тел болтается в космосе, и даже некоторые из них живые. Цилиндр тогда летает и собирает, выгружает в шлюз, а паук таскает и раскладывает по медкапсулам. Это я выпрыгивал в самоспасе и рыбу голяком вышвыривал, но обычно люди перед боем скафандры одевают, да что там обычно, всегда одевают. Вот и получается так, что некоторые везунчики могут и по несколько часов за бортом болтаться.
Дрон был сделан максимально просто, зато имел такой же максимальный ресурс и запас прочности. На полу были видны кровавые следы волочения моего тела. Думаю, именно этот дрон притащил меня сюда, а его дружок в космосе выловил. Вторая капсула, к которой тоже тянулся кровавый след, была открыта и пуста. Наверное, в космосе больше никого не нашлось, и, не имея объекта для погрузки, дрон остановился там, где погрузил последнее тело, прямо посреди комнаты, около медкапсулы. Я был гол, зато вместе с одеждой забрали прокушенные вены, дырки на спине и шее и целую коллекцию гематом.
Дверь отсека открылась, и вошла рыба. Она тоже была цела, нос на месте, на хвосте небыло и следов переломов, зато он призывно подрагивал. На ней был распахнутый коротенький халат, изображавший принадлежность к медицинским работникам, а в руке фуражка. Рыбообразная бесцеремонно влезла ко мне в медкапсулу, усевшись сверху:
— Так нельзя, так никто не делает, — удивлённо и восторженно сообщили мне.
— Это до меня так никто не делает, — традиционно ответил.
Она одела на меня головной убор и сказала:
— Ваша форма, товарищ командующий тяжёлым крейсером.
— Доложить о состоянии экипажа, — ухмыльнулся я, сказав первое, что пришло в голову, из того, что можно спросить у медика.
— Экипаж на взводе, — томно и с придыханием доложили, а дальше мы не разговаривали.
Я вышел на камне для героев. Хотя древняя тварь, ворующая детей, говорила, что нет такого и вы это сами придумали, но и в этом круге о подобном месте знали и меня выпустили прямо точно на нём. Это была пещера из чёрного камня. На самом деле недалеко, десяток километров от замка. Победоносный опять сменил тело. Посреди антрацитовой пещеры стоял молодой мужчина с заостренными ушами, длинными пальцами и в нарядном одеянии. Я насмотрелся на безликих кел. Телосложение очень схоже, гармоничное и тонкокостное, острые уши и благородный, немного надменный взгляд. Я выпустил девчонку, она подбежала и обняла его. И они вместе плакали. Я просто стоял и ждал. Эмоции сменялись с невообразимой скоростью. Они то смеялись, то что-то говорили на незнакомом мне наречии, снова обнимались и снова выпускали целые литры слёз, сочетая это со смехом и улыбками.