— Как же вы задолбали! Ну почему все не может идти просто по сценарию? — услышал я гулкое ворчание.
А в следующий миг пол под ногами провалился, и я полетел куда-то вниз.
Я это ты
Ощущение свободного падения перехватило дыхание и заставило внутренности в животе перекрутиться плотными жгутами. Никакой магический щит не избавит от этого ощущения. Когда-то, когда я был совсем молод, это ощущение казалось мне прекрасным. Потом стало обыденностью, а потом и вовсе надоело.
Поэтому сейчас мне было скорее неприятно.
Я пытался замедлить падение, но мне попросту было не за что зацепиться, а воздух — недостаточно плотная опора для того, чтобы отталкиваться от него телекинезом.
Не знаю, сколько я падал. На каком-то моменте я вдруг резко затормозил и завис в пространстве, будто в невесомости. Такое я ощущал лишь несколько раз в жизни, будучи в межмирье, где нет никакой поверхности, которая бы притягивала предметы. Сейчас я тоже ощущал нечто подобное. Не знаю, что это была за магия, но радостная улыбка расползалась по моему лицу. Невесомость куда приятнее чем ощущение падения. Более того, с уверенностью скажу, что это слишком прекрасно. Да уж, в межмирье часто не полетаешь, это ведь очень опасно.
Но все прекрасное имеет особенность заканчиваться, и в следующий миг я рухнул вниз, прямо на каменную поверхность. Благодаря действующему магическому щиту я ушибся не так сильно, как мог бы.
Но локоть точно себе отбил. А что поделать?
Вокруг была сплошная кромешная чернота. Как я ни напрягал зрение, увидеть что-то было просто невозможно. Даже пол под ногами я не видел. Видимо, я в каком-то глубоком подземелье или в каком-нибудь межпространственном измерении, где все окружает пустое черное пространство без малейшего намека на свет.
Пошатываясь, я поднялся. Когда не видишь, что тебя окружает, оказывается, нужно приложить усилие, чтобы держать вертикальное положение. Но я быстро приспособился. Ощупал ногами пол перед собой. Вроде он был ровный. Несколько раз подпрыгнул.
До моих ушей донесся скрежещущий неприятный звук, будто кто-то огромный принялся тереть друг об друга здоровенные гранитные плиты. Находясь в темном помещении, не очень-то хочется слышать подобное.
Я не суеверный и, в принципе, меня сложно чем-то пронять, но перспектива оказаться погребенным заживо меня не радует. Не думаю, что есть какая-то тюрьма, которая удержит меня надолго, даже в таком тщедушном теле. Но сердечко чуть-чуть ёкнуло. Все же мудрецы, говорящие, что, оказавшись под землей, нужно думать не о том, что тебя похоронили, а о том, что тебя посеяли, видимо, ни разу не бывали в таких ситуациях. Иначе бы они так легко не рассуждали на подобные темы.