А вот слизень, как только вылез из рюкзака и получил команду «хвать-хвать», тут же с урчанием набросился на приготовленное пиршество. Кислота вовсю растворяла кольчатые тела, а Ник с тоской наблюдал, как пропадает куча материалов. Всё-таки у пещер своя жизнь и даже люди в такой экосистеме пока не могли обрабатывать хотя бы двадцать процентов от того, что убивают.
Это похоже на неосвоенный дикий запад, когда из вагонов поезда просто так стреляли бизонов. Ведь их и так навалом. Потенциал обработки туш огромный, но никто этим не занимался всерьёз, ведь проще убить нового монстра, да и проблема с падальщиками накладывала свой отпечаток.
Поэтому всегда забирали лишь самое ценное и уходили. Логистика не позволяла делать по-другому.
Жоржик потратил на комнату около двадцати минут и к концу трапезы уже не влезал в рюкзак, расширившись на размерах примерно на метр. Они закинули его на Принца и снова отправились в путь. Неподалёку была ещё одна выемка.
Там Ник тоже похозяйничал мечом. Он чувствовал слабенькое тепло душ, втекающих в него. Крысы были чуть сильней, но ему сейчас любой монстр за счастье. Нужно заполнять внешний слой сосуда.
Он уже сбился со счёта, сколько их накопилось. Около двух сотен. Ганс сказал, что как только пропадёт «тепло», то это знак — сосуд перестанет впитывать в себя данные души, и прогресс остановится. Поэтому его спутник даже не рассматривал червей в качестве «прокачки».
В результате Жоржик разросся до двух с половиной метров, и даже Принц вынужден был присесть, чтобы эта жижа забралась на него. Ребята верёвками закрепили обжору и отправились домой.
— Значит, Кира твоя знакомая? — Ганс озвучил вертевшийся на языке вопрос.
— Что-то вроде того, — неопределённо ответил Ник. — Мы дружили в детстве.
— До смерти Шмидта? — спросил неунимающийся спутник.
— Ты и про это знаешь, — хмыкнул он. — Тогда зачем спрашиваешь?
— Просто ты такой из себя весь холодный. Прям крутыш, но есть где-то там неравнодушное сердечко, — лыбился Ганс, явно дурачась.
— Вот скажи, ты идиот?
— Но ты же не бросил друга? Ладно тебе, всё с тобой ясно, — махнул рукой Ганс. — Я тебя тоже не брошу, будь уверен, — он положил Нику ладонь на плечо, тот брезгливо смахнул её.
— Давай без дешёвого пафоса, и я не люблю вспоминать про Шмидта — это не твоё дело, ясно?
— Ну, тогда хоть про Киру расскажи. Что девчонка любит?
— Ты не в её вкусе, — Ник не стал дарить ему надежду, скептически окинув взглядом аристо.
— Это мы ещё посмотрим, так что — поможешь?
— Ты сам не понимаешь, во что ввязываешься, — покачал головой Ник.