— Так, так, так, — донёсся сверху удивлённый голос. — И что мы видим, господа? Неужели вы настолько отчаялись, что решили обворовать меня? Из ума выжили?
Зажмурившись от нестерпимо яркого света, внезапно ударившего с потолка, я сумел разлепить один глаз, чтобы посмотреть на хозяина дома.
Черноволосый мужчина с ухоженной бородкой, лет тридцати пяти-сорока, засунув руки в карманы легкомысленно-пёстрой пижамы, вальяжно спускался по лестнице, с которой только что слетели мы, совершенно не выказывая страха.
— Ба, — радостно воскликнул он. — Какая встреча. Глазам не верю. Это же сама Йоко Симидзу, — негромко рассмеялся он. — Любовь моя, а почему через парадный не вошла?
— Пошёл ты, ублюдок, — прошипела девушка. — Ненавижу тебя! Тварь! Скот! Мр…
Когда послышался характерный хруст, я непроизвольно вздрогнул. С таким звуком, обычно, ломается шея.
— Дурой была, дурой я тебя и запомню, — противно засмеялся Вильгельм. — Я же тебя предупреждал. А ты у нас кто будешь?
«Миа, сделай что-нибудь, — заорал я. — Сейчас самое время, дарх тебя раздери».
Не услышав никакого ответа, я похолодел. Неужели она меня оставила в такой момент? Попробовав обратиться к силе собственного источника, я с ужасом понял, что он абсолютно пуст. До донышка.
— Сука! — выдохнул я. — Какая же ты сука!
— Довольно неожиданно, — изумился Вильгельм, рассмотрев меня более внимательно. Кажется, он даже растерялся на мгновение. — Вот это встреча, господин барон. Я мог предположить что угодно, но только не то, что Глава Рода он Сворт будет валяться, словно кусок дерьма со сломанными ногами в холле моего дома.
— Приветствую вас, Вильгельм, — прохрипел я, чувствуя, как что-то клокочет в груди. — Не уделите мне несколько минут своего драгоценного времени?
— А ты остряк, — его тон неуловимо изменился. — Люблю таких обламывать.
Я зашёлся в крике, когда его ступня навалилась всем весом на мою неестественно вывернутую ногу, заставив в мозгу разорваться сверхновой вспышкой боли. Но сознание не хотело проявлять даже каплю милосердия, продолжая оставаться со мной.
— Ты даже не представляешь, какая участь ждёт тебя, племянничек, — прошипел сверху Вильгельм.
Когда в нагрудном кармане что-то зашевелилось, я даже не понял сначала, что это такое. Лишь через несколько мгновений дошло, что это коммуникатор. Аппарат, на который может сейчас набрать только один в мире человек.
Вильгельм продолжал расписывать в красках то, что меня ожидает, упиваясь моим бессилием, а я сосредоточил силы на том, чтобы попытаться вытащить коммуникатор из кармана. Со второй попытки мне это удалось.