— Ну и где твой отец тогда, раз такой умный? — слышу её завывание.
Где-где. Всё, на пожизненном сидит.
—
Ребят, как говорится, вы хотели, я сделала) Еще немного Кости и его фирменного перченного языка. Как я уже упоминала, крутых сюжетных виражей здесь не будет. Это своего рода ситком и жизни Аморальных после. Кому такой формат заходит — велкоме!
Пока до тачки иду, на автомате карманы щупаю в поисках сигарет. С маманей моей хоть пачку антитабачки сожри и с ног до головы пластырями обклейся — один хер сорвешься.
И главное, что втирать ей что-то бесполезно. Хоть притопить её пригрози, она в следующий раз один хер то же самое сделает. С ней, блядь, как с геморроем: сколько раз его обратно в очко не запихивай — всё равно вывалится. У меня этой хуйни нет, тьфу-тьфу-тьфу. Зато у Эрика вылез.
Долбоеб этот пару месяцев в зал походил и таким качком себя возомнил, что с каким-то конем двадцатилетним полез на спор железо тягать. Попыжился пять минут со штангой и надорвал жопу, ясен хер. Теперь вот к жополазу раз в неделю бегает, свечи в очко пихать и лазером светить. На совещаниях сидит на специальной подушке с дыркой, как депутат блатной. Все менеджеры над ним ржут.
В водительское седло плюхаюсь и жмурюсь, чтобы в себя чуток прийти после маманиной атаки.
— Бля, надо было Илюху за тобой пригнать лучше. Такое настроение пиздатое было, а маманя как обычно всё засрала.
Секунды проходят, а Эмма молчит как рыба об лёд. Я тогда глаза раздупляю, чтобы на неё глянуть, и вижу — она в стекло таращится.
— Ты чего? — за коленку её мацаю.
— Ты сказал, что через полтора часа за мной заедешь, — цедит, не оборачиваясь.
— Ну бля, я пока до завода докатил, пока туда-сюда.
— Ты сказал, что заедешь через полтора часа, — повторяет как робот. — А я просидела там три с половиной.
— Ну так я не думал, что срочно. Ты же с маманей нормально ладишь. Вечно за что-то трёте: то за сад, то за рецепты.
— Костя! — она поворачивается резко и глазами меня как свёрлами хуячит. — То, что умею поддержать разговор с твоей мамой, не значит, что я им наслаждаюсь. Где я, а где герань? Первые два часа слушала жалобы на домработницу, которая плохо вытирает пыль и ворует сахар, а потом ещё полтора — про то, что рожать нужно до двадцати пяти, иначе ребёнок родится ленивым и ни на что не способным. И что старородящим, к которым я, видимо, теперь отношусь, нельзя колоть обезболивающих, потому что позднему ребёнку легко повредить мозг. Да это у меня чуть мозг не повредился!!!
Мне аж ржать охота. Бля, маманя реально отлетевшая. Где она вообще вычитала эту хуйню.