Мы обогнули скалу, вышли на гребень и двинули осторожно по нему, виляя то вправо, то влево, чтобы не улететь с нависающих карнизов вниз. Я шел первым, за мной — Леся. Ледоруб втыкался в плотный снег с приятным хрустом, но в какой-то момент я вдруг почувствовал, что под снегом — пустота. Я вовремя успел остановиться и подкорректировать маршрут. Считывать линию гребня надо иметь талант, об этом еще Молодов говорил. Тут мало опыта, еще интуиция должна быть.
И вновь скала, на этот раз не такая большая, похожая на акулий зуб. Про эту скалу я тоже помнил — Молодов акцентировал на ней внимание. За этим «зубом» идет самый неприятный участок. В зависимости от погоды и времени года он может растягиваться от шестидесяти до двухсот метров. Узенький гребень, в полметра, слева и справа — обрыв. Кажется, наступишь чуть сильней и пробьешь корку или отвалиться кусок снега вместе с тобой.
Поэтому двинули медленней, осторожничая на каждом шагу. Ледоруб тоже не дает страховки и в голове вспыхивало только одно: одна ошибка — и конец.
Прошли десять метров, двадцать. И вновь это неприятное чувство, когда ледоруб вдруг проваливается — под снегом нет плотной поверхности. Я замедлился, хотел предупредить Леся об опасности, но успел только повернуться.
— Андрей! — выдохнула вдруг Леся.
И провалилась.
Карниз обвалился, а вместе с ним и девушка. Я и сам не понял, что произошло — только секунду назад спутница стояла передо мной, как вдруг исчезла с поля зрения.
Но тело мое сработало на уровне инстинктов. Я бросился вперед, одной рукой выкидывая ледоруб и закрепляясь, второй хватая Лесю.
Успел. Перехватил девушку за рукав и сам закрепился.
Мы повисли на карнизе.
— Держу! Держу! — проскрежетал сквозь зубы я.
Взгляд невольно упал вниз и я увидел, что под нами метров триста пустоты. А внизу, на гребне, скалы. Лететь прямо на них. Верная смерть.
Леся, надо отдать ей должное, хоть и запаниковала, но вовремя взяла себя в руки, не стала барахтаться и только усугублять положение. Только попискивала, словно мышка.
— Сейчас… вытащу! — произнес я, пытаясь подтянуть девушку.
Не вышло.
В нормальных условиях я бы смог это сделать без труда. Но тут… я потерял много сил при восхождении, плюс разряженный воздух не подпитывал мышцы в необходимом объеме. Поэтому я довольно скоро почувствовал, что руки начинает сводить судорогой. Какое же мерзкое, уже забытое чувство — ощущать себя слабым.
— Нам не удержаться вдвоем, — вдруг произнесла девушка, озвучив мои мысли
— Что? — удивленно воскликнул я от неожиданности.
И вдруг понял, что намеревается сделать девушка.