Никто, казалось, не обратил на него особого внимания при сходе с «Протрептика», но это не значит, что его прибытия никто не заметил. Были ли сейчас на Наске какие-нибудь его соплеменники, другие наблюдатели или кто-либо еще? Кто-то (Валсеир? Черт, как стала подводить проклятая память), кто-то говорил ему, что среди насельников имелись разногласия по поводу списка — и даже по поводу их особого врожденного презрения к остальным обитателям галактики. Мы не монокультура . Кажется, это говорил Валсеир, да?
Есть ли группировка насельников, желающая ему зла или как-то подчиненная тому, кто желает ему зла?
Он связался со службой наблюдения за инопланетянами — раньше самой надежной — и открыл глобальную карту. Впервые на памяти Фассина она была абсолютно чистой. Если верить дисплею, на Наскероне не было ни одного живого инопланетянина. Видимо, включая и его самого, — а из этого вытекало, что его возвращение еще не было задокументировано энтузиастами, которые работали в этой службе.
Он услышал вызов — Кверсер-и-Джанат — и вернул карточку в боковой карман.
«Фассин, вас куда-нибудь подбросить?»
«Спешим прибавить: в пределах планеты».
«Корабль в нашем распоряжении. Мы перед вами в долгу».
«Что-то в этом роде».
«Не знаю, — ответил Фассин. — Я как раз думал об этом. Вам известно что-нибудь новое о вторжении и войсках заморышей?»
«Как раз сейчас поступают сообщения о чем-то вроде срыва какой-то конференции».
«Коротко говоря, происходит перестрелка».
«Я хотел бы найти моего друга Валсеира, — сказал Фассин. — Я послал вызов, но ответа не получил. Я думал, что смогу найти его на…»
И тут он вдруг вспомнил о летайкрыле «Шоймерит», о насельниках, висящих на длинных тросах за широким, длинным, гибким крылом, которое вечно следует своим курсом в высоких небесах Наскерона. Летайкрыло. Валсеир может оказаться там — он сам говорил об этом.
«Да, — сказал Фассин истиннодвойне. — Я знаю, куда вы бы могли меня подбросить».
«Но вы понимаете, что речь идет о путешествии в атмосфере. Быстро не получится».
«Начать с того, что прежде мы прибывали на Наскерон незамеченными, но теперь отпущенная нам доля везения исчерпана. Понимаете, это же корабль воэнов. Его появление многих заставляет нервничать. Вне всяких сомнений».
«Ну что ж, как получится», — ответил Фассин.
Меньше чем час спустя, когда они неслись сквозь стволы туч ниже верхнего дымчатого слоя, начали взрываться боеголовки с антивеществом. Одна взорвалась прямо над ними.
— Ух ты!
— Ты посмотри на нашу тень!
Минуту спустя вспышка от взрыва, уничтожившего, как они узнали позднее, огромный корабль «Люсеферус VII», отбросила гигантский ореол света на весь западный небосклон. Кверсер-и-Джанат с готовностью признались, что на них это произвело сильное впечатление.