Но оставалось еще вот это — дешифровка, которая могла привести к чему-то важному. Пусть вторжение уже состоялось, но контратака была еще впереди, и в любом случае он мог сам оценивать происходящее. Он по-прежнему предпочел бы поделиться добытыми сведениями с запредельцами, если только в этом уравнении есть полезная информация.
Что-то сверкнуло в космическом пространстве на западе — далеко за вершинами облаков. Может быть, корабль.
Фассин вернулся к своему уравнению и набору программ-переводчиков. Он попытался применить одно к другому. В виртуальном пространстве, проецируемом искалеченным биоразумом газолета на его собственный, картинка разделилась, и рядом с оригиналом появилась копия уравнения. Фассин смотрел, как в копии меняются местами и модифицируются символы, обретая стандартную насельническую форму записи. Символы там и там мигали и высвечивались, окрашивались в различные цвета, казалось, увеличивались, а потом вновь становились в ряд среди остальных знаков, по мере того как близился ответ.
Это и в самом деле было уравнение. Благодаря чьим-то словам Фассину смутно казалось, что искомое будет частотой и сигналом или чем-то подобным, но на самом деле, мол, это не так. А если и так, то истинную природу искомого скрыли — и очень странным образом.
По обе стороны разделенной картинки вспыхнули и замигали несколько последних частей. А в конце, неторопливо мерцая, появился ответ.
Он равнялся нулю.
Фассин уставился на него — на них.
Нуль в стандартной насельнической системе записи представлял собой точку с короткой черточкой под ней. На интерпретори V нуль обозначался косой чертой. В конце оригинала, тоже неторопливо мерцая, стояла косая черта.
Точка с короткой черточкой под ней подмигнула ему с копии уравнения. Косая черта, разлегшись в конце оригинала, тоже неторопливо помигивала.
Фассин попробовал еще раз — результат тот же.
Он еще раз проверил картинку, снова извлек из нее скрытый код, — может, в первый раз системы процессора дали сбой.
Нет, никакой ошибки не было. Уравнение, которое он получил во второй раз, ничем не отличалось от первого. Но он и его решил на всякий случай.
Нуль.
Фассин рассмеялся. Он ощущал себя в противоударном геле внутри маленького стреловидного судна, его грудь и живот сотрясались. Внезапно ему было яркое видение: незнакомая планета, он стоит на скалистом берегу и ждет чего-то. Он перестал смеяться.
Нуль.
Итак, окончательный ответ — ничто. Он отправился на поиски в самый дальний угол галактики, а ответ все время был при нем и звучал так: «В жопу все». Только выражен был в математических терминах.