Вадим молча наблюдал, чутье подсказывало: улей действительно слушает Исаева. Пока только через него, как через допуск, но если позволить этому разрастись — кто знает, до чего дойдет иммунолог.
— Ты похож на архитектора, -наконец сказал он. — Только строишь не дома, а новые ветви эволюции.
Исаев засмеялся тихо, почти счастливо.
— Именно. И впервые в жизни я не чувствую себя рабом случайностей естественного отбора. Теперь я — его инженер.
— Нам же нужен носитель для новых вирусов, да?
— Да.
— Используем нашего слабоумного друга, -предложил Вадим. — Чего добру пропадать? По крайней мере не будет людей своим видом пугать и его не жалко.
Слабоумный омега снова отправился в бассейн с жидкой биомассой. Вадим шагнул ближе, оценивая.
— Начнем с простого, -сказал он, бросив взгляд на Исаева. — Введем в него вектор совместимости. Пусть станет носителем штамма восприимчивости к улью…
Исаев усмехнулся. Его глаза блестели почти безумным азартом.
— О, ваше императорское высочество… вы узко мыслите. — Он театрально развел руками. — Зачем ограничиваться одним вектором, если мы можем внедрить сразу два?
— Два?
— Да. — Исаев сделал шаг к зомби и заговорил так, словно читал лекцию. — Смотри. Версия Хронофага для восприимчивости к биоконструктору можно закрепить в слюнных железах. Она будет передаваться мягко, без агрессии, при контакте со слизистой. Минимальные мутации, высокая вероятность выживания. А вот штамм омег лучше пустить по крови. Там быстрый метаболизм, богатая питательная среда, высокая скорость репликации. И он будет работать точечно, превращая носителя в управляемого субъекта.
Вадим задумчиво почесал голову, чувствуя под пальцами прочные пластины своей брони.
— Хм… вот что значит супермозг. Я бы сам до такого не допер.
— Это еще только начало, -отозвался Исаев, уже погружаясь в полотно улья. Его пальцы скользили по биолюминесцентным узлам, переставляя их, словно шахматные фигуры. — Совместное существование двух штаммов — рискованно, но если удастся, мы получим не просто носителя, а ходячую фабрику по производству живых инструментов.
Зомби в бассейне дернулся, захрипел, но Исаев лишь отмахнулся, как от пустяка.
— Не волнуйся, -сказал он Вадиму. — Биоконструктор справится с ним. А если нет, всего лишь потеряем одну единицу мяса.
Вадим молча наблюдал, чувствуя, как улей под ним пульсирует и меняет ритм. В отличие от обычных преобразований, этот цикл шел не сутками, а всего час. Действительно глубокой перестройки не требовалось: Исаев лишь встроил два новых «„микромодуля“» в уже существующую систему.