Ягуар долго отходил шока. Получил по ушам, котяра! Да и я сам, хорош. Ведь знал, подозревал, что затея с очарованием плохая, но все равно пошел на поводу у ректора. Подставил, гад!
А что самое ужасное — я поверил! На миг мне почудилась, что рыженькая Виталина — та самая. Моя пара, моя…
И кошак взбесился. Остаток урока я провел в нейтральной теме, просто рассказывая о своих приключениях юным головушкам. Рыжая девушка не шла из головы. Не желала выметаться оттуда!
Когда уже был готов сбежать из проклятой Академии, меня нашел Амиш. Вцепился в локоть и, видя мое состояние, просто позволил идти вслед за ним под покровом ночи к самому Развилочному Полигону.
— Здесь мы призовем ее. Впервые… — проговорил лорд, вытягивая меня на арену. — Сними обувь и войди босыми ногами.
Я сделал требуемое и зарылся пальцами ног в белый песок. Развилочный Полигон. Сколько здесь было пролито моей крови? Не счесть.
— Смотри, здесь, в книге, послание от Матушки Забвение. — Амиш тыкнул в выцветший текст. — Если случится такое, что Отворяющие исчезнут, прочитай слова возле входа на Изнанку, но знай, призыв подействует не сразу, а отложенно, и сколько пролить крови придется — неизвестно. Не забудь об Озере моем. Девицы надобно будет искупаться в нем, так же, как и тебе, паре ее. Два озера. Один водоем — мужской, другой — женский. И Резонанс уже связал вас. Знай. В душе твоей давно живет образ избранной.
— Тебе не кажется, Амиш, что твой образ избранной давно определен?
Я сощурился, потому что чувствовал это всеми струнами души. У моего напарника, который так сильно хочет претендовать на загадочную девушку с Изнанки, сердце давно и прочно занято Мариссой. Жаль, что он сам этого не чувствует.
— Глупости, — проскрипел сорвавшимся голосом Амиш и потер шрам. Распахнутая на груди рубаха, не скрывала страшных красных ошметков. — Я пошел за ней. Думаешь, нет? В тот роковой день, когда она выбрала медведя и отправилась на Изнанку с ним, да еще и в положении! Уму непостижимо! Но я все равно поплелся за ними. И напоролся на стаю обезумевших рэнгов. Убил почти всех. Но даже несколько голов гидры ничто перед лицом врага с огромной численностью. Это мой крест, который я несу пожизненно. Я бросил Мариссу и ее мужа. Выбрал свою жалкую, ничтожную жизнь. Едва ли это существование можно так назвать.
— Ну если ты так говоришь… — потер гудящие виски. Образ Виталины не желал уходить из головы, поэтому я был готов на что угодно, только бы вытеснить этот зудящий осиный рой.
— Дай ладонь, — скомандовал Амиш и без каких-либо проволочек полоснул кинжалом.