Иногда герцог не гнушался тем, чтобы прямо посреди дня на глазах у жены зажать у стены какую-нибудь горничную и потискать ее. Горничные в таких случаях оставались в полном восторге и даже бросали высокомерные взгляды в сторону новоиспеченной герцогини.
Изменилось все после короткой поездки во дворец. Там-то герцог и встретил Сьенну. Она была бывшей фавориткой императора, с которой тот поигрался и отверг. Вот только кроткая на первый взгляд красавица оказалась настоящей хищницей, не пожелавшей упускать любой возможности.
Переспал с ней герцог де Карто еще в первый день нахождения во дворце. Что между этими двумя происходило дальше, Адалин точно не знала, но через неделю возвращались в поместье молодые супруги уже не вдвоем, а втроем.
И это было началом персонального ада для бедняжки, в тело которой я и угодила…
Если до появления в поместье Сьенны Адалин никто не трогал и позволял ей мирно существовать, то с приездом столичной хищницы все изменилось.
День за днем она все больше очаровывала герцога де Карто и постепенно меняла правила жизни для всех обитателей дома. Горничных, с которыми раньше любил развлечься неверный муженек, выставила прочь и вместо них набрала страшных, пожилых прислужниц из соседних деревень. Замужние гостьи из столицы после парочки скандалов тоже к Эрону де Карто захаживать перестали. Но больше всех доставалось прошлой хозяйке моего нынешнего тела.
Молодую герцогиню переселили в дальнее крыло, где обычно не было ни души. Теперь Адалин было запрещено появляться в столовой во время трапез. Сначала еду ей носили в покои, потом заявили, что есть теперь она будет на кухне со слугами.
Другие развлечения тоже стали под запретом. В библиотеку Адалин пускать перестали, как и в комнату для музицирования, или в сад. Герцог даже отказался покупать ей полотна и краски для того, чтобы жена смогла заняться живописью.
А о новых нарядах не было и речи. И в это же время Сьенна любила захаживать в покои к Адалин, в которых та коротала свои печальные дни, чтобы похвастаться новыми платьями или украшениями, которыми ее одаривал герцог.
Но я-то догадывалась, за чей счет было куплено это все добро.
Месяц назад Адалин все больше начала жаловаться на плохое самочувствие. И тогда герцог, хоть и нехотя, но прислал лекаря. Не из чувства милосердия, нет. Переживал бедненький, вдруг его прокаженная жена больна чем-то заразным.
Вот только загадочный недуг, мучавший герцогиню де Карто, оказался банальной беременностью. Стоило лекарю сообщить Адалин эту новость и выйти за дверь, как внутрь разъяренной фурией влетела Сьенна.