— Ты как? Нормально? — спросил демонёнок на лету.
— Кататься! — рассмеялся в голос довольный потоками ветра, бьющими в лица Малой.
Крепко держа в руках брата и активно работая крыльями, Даймон никак не мог оторвать взгляд от исполинов, которые заметив их, тотчас потянули к ним большие и сильные руки, но со следами разложения на коже. Рогатые, с оскаленными челюстями, а то и слезающей с черепов кожей, Исчадия и Порождения словно безнадёжно болели жуткой болезнью. И источник её был внутри. В их злобных сердцах таились порочные желания: власть и разрушение, ненависть и сладострастие. Даже сейчас, глядя на взлетевших и понимая свою обречённую роль, они плели зловещие замыслы, погружая всё вокруг в неугасимую тьму, из которой уже не могли выбраться без посторонней помощи.
Те, чьи имена были давно позабыты или остались в вечности, вписав себя в человеческие хроники кровавыми строками, вынуждены были вечно страдать и скитаться в вечных муках. А вокруг них, словно в насмешку, по самым верхушкам барханов на огромной скорости носились ифриты и распевали свои жуткие песни. Но лишь те, кто слушал как перемещается песок на ветру, способны понять о чём речь.
«Неудивительно, что эти существа восстали против босса круга или самого существования ада», — подумал Даймон.
И всё же он верил, что даже здесь, среди адских мук, существует возможность выбраться на свет.
«Наверняка многие их них мечтают об искуплении, понимании и сострадании», — снова подумал демонёнок и вдруг увидел кости тела, что выбралось из тьмы, но было не в состоянии взобраться по сползающему песку на бархан: «Но лишь очищенные болью души способны оставить эти обречённые тела».
В то же время у самой пятки исполина, словно прикрываясь ей от сползающего песка, Даймон заметил синеву портала. Ровно на стыке дюн и бездны. Но заметить его можно было лишь с большой высоты, воспарив над тьмой.
«Через него выбираются освободившиеся души», — осознал демонёнок и тут же полетел обратно к друзьям, чтобы сообщить им радостную вещь.
Вскоре ноги коснулись песка. Малой тут же отбежал и вокруг него образовался круг огонь.
Так он выражал свою бурную радость, от чего даже привыкший взрываться Пукс приходил в лёгкий ступор.
Глядя на это, Даймон вдруг понял. Что когда Малой перенял роль пиромана в семье, сам демонический пудель практически перестал уничтожать дом. И начал больше себя контролировать. А поглядывая на самого младшего члена семьи среди всех Адовых, его привратник себя почти дружелюбно.
— Да мы влияем друг на друга! — воскликнул демонёнок. — Может, это и называется «семья»?