Рэм ухмыльнулся.
— Госпожа Белецкая, не думал встретить вас так скоро, — он вальяжно наклонился, мимоходом оценивающе глянув на неё.
— Здравствуйте, Рэмингтон, — тихо отозвалась девушка.
— Вёл переговоры с вашим отцом, — горделиво произнёс парень. — Похоже, скоро мы с вами станем… союзниками.
— Я знаю, — она отвела взгляд и попыталась пройти мимо него, однако Рэм встал у неё на пути.
Похоже, лучше момента, чтобы «наладить контакт», пока не предвидится. А потому нужно действовать. В конце концов, он заместитель главы клана, это должно о чём-то говорить.
«Ну и, разумеется, нужно сдержать обещание, данное Марку в его последние минуты», — посмеялся про себя парень.
— Раз уж мы встретились, — чернокнижник цокнул языком, — не будете ли вы против сходить со мной на чашечку кофе?
— Извините, нет, — девушка отодвинула его рукой в сторону и пошла дальше по коридору.
Ну ничего, она ещё сама к нему прибежит и очень скоро. Блондин хорошо знал, как это работает. Он нутром чуял, что Элизу не заботит ничего, кроме власти, а у него этой самой власти в скором времени будет предостаточно. Чёрт, да они с ней как будто родственные души!
Парень уже хотел было нацепить гневную мину и вернуться в свою машину, когда Элиза внезапно остановилась и, развернувшись, посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты когда-нибудь был на рэйве?
— А что это? — Рэм не особо знал нищенские молодежные термины.
— Танцы… в трущобах. Что-то вроде клуба, — пожала плечами Элиза. — Можем сходить сегодня.
В клуб? С Элизой? Сегодня?
Рэм облизнул губы.
Первое, что я увидел, проснувшись в центре танцпола — это чьи-то кроссовки прямо перед носом. И хотя музыка всё так же оглушала, ни на децибел не сбавив громкость, никто больше не танцевал.
Сделав усилие, я приподнялся с пола на одно колено и ощупал свою покрасневшую от крови куртку. В нагрудном кармане виднелось пулевое отверстие. Я раздражённо фыркнул и потряс головой, чтобы прийти в себя. Огляделся. Пистолет валялся у ног. Вернув его в кобуру, я поднялся во весь рост.
Что ж. Люди вели себя несколько странно. Со стороны казалось, словно большей части танцующих стало очень дурно. Кто-то держался за живот, кто-то за голову, некоторые вообще лежали без сознания на полу, и никто не понимал, что именно сейчас произошло. Те, кто хотя бы немного смог прийти в себя, рвались на улицу.
Мне ничего не оставалось, кроме как медленно поплестись к тому месту, где я, насколько помнил, оставил Макса и Сару.
Нельзя сказать, что проходка среди бледных, скрученных от боли людей была приятной. Несколько раз мне чуть не упали под ноги, паре человек пришлось помогать добраться хотя бы до ступенек, а одну деваху с большим энтузиазмом стошнило мне прямо на ботинок.