Старика не было довольно долго, минут пять. Но в какой-то момент он всё же вернулся, с кружкой полной чая.
— Рэджи, как я мог судить?
Он кивнул.
— Скажи мне, Рэджи, — старик глянул на часы, — насколько ты силён?
Парень посчитал это за издевку и засунул свою чёрную механическую руку в карман кофты.
— Достаточно, — произнес он подняв голову.
— Помню-помню, Пробуждённый. Хорошо, осталось две минуты.
— Эм, — Рэджи нахмурился, — до конечной ещё минут тридцать, не меньше.
— А я и не говорил про конечную. У меня есть одно дело, подсобишь? Как раз нужны сильные руки, — мужчина закинул на плечо сумку со своими пожитками.
— Какое ещё дело? — он был сбит с толку.
— Иди за мной.
Да, он был странным, но из альтернатив у Рэджи оставалось только сидеть на месте и слушать пустой треп этих идиотов. А потому он поднялся и зашагал за умчавшимся в сторону тамбура стариком. Тот остановился возле перехода между вагонами. Парень оглянулся по сторонам и сглотнул ком в горле, не понимая, что они могли здесь забыть.
— А как вас зовут? Ну, раз уж вы тащите меня куда-то.
Старик хмыкнул, косясь на стоп-кран.
— Родион.
Прим. автора: вы ведь уже знаете, куда нажать и какое сердечко нужно сделать красненьким?:)
— Родион.
Он произнёс это с улыбкой на лице и поправил старую зеленую сумку на плече.
Глаза старика блеснули. Он выглядел довольно странно. Под и без этого морщинистыми глазами вырисовывались темные круги, простая одежда была довольно помятой и затасканной, а тяжёлые коричневые ботинки испачканы грязью. Судя по всему, он был очень уставшим и не спал по меньшей мере несколько дней, но при этом вел себя до странного энергично. Родион стоял в тамбуре перед Рэджи с довольным, словно предвкушающим что-то очень и очень хорошее, выражением лица.
— Не похожи на Родиона, — Рэджи протянул старику правую руку. — Рэджинальд Гримм.
— Из тех самых Гриммов? — Родион приподнял бровь. — Давненько не слышал эту фамилию.
— Ещё услышите, — парень печально глянул на свой протез. — Я последний в роду, но когда мы вернёмся из мёртвого города…
В его разуме заиграли образы яркого будущего. Того, где он уже не просто Рэджи, дурачок Рэджи, «Эй ты», «лошара», «чмо» и ещё с десяток вариантов обращения к нему, которые нельзя называть в приличном обществе, а Рэджинальд Гримм — всеми уважаемый глава возрождённого рода. И даже его имя будут всегда произносить полностью, без сокращений.
— Самоуверенно, — ответил старик. — Но всегда лучше начинать с небольшой форы, как считаешь, Рэджинальд? Или ты думаешь, что сможешь обойти тех, у кого фора была с самого рождения?