И не увидел ничего.
Чувство сожаления скрутило меня едким ядом. Возможно, сумей я разглядеть там хоть что-то, вовремя спохватиться, и тогда я бы уже не был простым пассажиром, а… кем? Сложно сказать. Но знаю наверняка: пока я не вижу пейзаж за окном ясно и отчетливо — всё продолжится так, как есть сейчас.
Возможно, это непосильная задача для одного. Мне не справиться. Возможно, будь ещё кто-то, и с этой тьмой разобраться было бы… проще? Нет. Вряд ли проще. Просто путь сквозь неё стал бы не таким удручающим. Возможно, даже увлекательным.
В какой-то момент моего носа достиг едкий запах дешёвых сигарет; перед глазами проскользил клубок дыма. Я нехотя отвёл глаза от чёрного окна.
Передо мной сидел Макс. Я удивлённо посмотрел на него, не совсем понимая, что он здесь забыл.
Он смотрел в окно, как и я ранее. Вот только, в отличие от меня, в его глазах читались лёгкая тоска и смирение. Но затем, как искра света — его губы растянулись в улыбке. Словно тот разглядел в темноте что-то достаточно забавное.
Макс сделал затяжку и, наконец, неспешно перевёл взгляд на меня. На губах была всё та же ухмылка, но в глазах висела печаль. Словно он сочувствовал мне.
Я знал, что стоит ему докурить сигарету, и он уйдет.
Наверное, отсюда и сочувствие. Я-то останусь.
Хотелось спросить, что такого смешного он увидел там, за окном. Но почему-то я никак не могу сформулировать вопрос. Казалось, ответ лежал на поверхности, он был настолько простым и понятным любому живому, но оттого и сложным. Действительно смешно.
Невольно я и сам расплылся в ухмылке. При виде неё тоска в глазах Макса немного рассеялась.
Он протянул мне пачку сигарет.
Огня не было — казалось бы, даже с такой простой задачей я не мог сейчас справиться. Макс передал мне свою, наполовину выкуренную, сигарету. Я прикурил от неё.
Мы молча пыхтели, каждый думал о своём. Слова были лишними. От одного только его присутствия, без слов, уже становилось легче находиться здесь. Мысль о том, что ноша, непосильная для одного, кажется такой пустяковой, если её тащить вдвоём, дарила надежду.
Я смотрел как его сигарета тлеет с каждой затяжкой, и со страхом прикидывал, насколько её ещё может хватить. Увы, за этими мыслями я даже не заметил, как сигарета Макса в один миг догорела до бычка. А я так и не успел ничего сказать.
— Бывай, — он встал, в последний раз посмотрел на меня — и вышел на станции.
Я же остался один, с недокуренной сигаретой и глупой ухмылкой на лице, не до конца понимая, что именно сейчас потерял.
Шли минуты. Потухла сигарета, от которой остался лишь бычок. Улыбка медленно сползала с моих губ, пока и вовсе не исчезла.