Впрочем, все остальные детали после ареста и признаний Трифона встали на место. В любом случае, судить, как заказчика и главного организатора преступления, следовало Троцкого. По его же распоряжению Трифон собирался вывезти деньги с Гознака, чтобы припрятать их на одном из промышленных складов на юге Московской области до того момента, как их заберут посланцы штаба троцкистов. Но, кое-какие планы Льва Троцкого мы все-таки сорвали.
После трудной ночи, которая, впрочем, решила многое, я связался по телефону с Борисом Шапошниковым. Он находился дома на больничном, но уже чувствовал себя значительно лучше, выразив готовность немедленно вернуться на службу. Он удивился, что я теперь за генсека и назначаю его исполняющим обязанности начальника генштаба РККА до предстоящего утверждения на Политбюро в качестве полноправного главного генштабиста. Я сразу сказал, что готов предоставить Борису Михайловичу возможность набрать себе в заместители любых военспецов, пусть даже и бывших царских офицеров. Главное, чтобы критерием отбора стала их компетентность в военном деле, а не карьерные показатели. Тогда Шапошников тут же назвал мне Свечина, Лебедева, Слащева и еще нескольких толковых военных из бывших царских офицеров. А я порекомендовал ему отозвать из Монголии на какую-нибудь должность в генштабе георгиевского кавалера из драгун Константина Рокоссовского.
На что Шапошников согласился, но наверняка подумал, что я пытаюсь пристроить на хорошее место какого-то своего дальнего родственника из поляков. Я же, к своему стыду, до сих пор не пообщался ни с одним из настоящих родственников Менжинского, даже с родными сестрами и с детьми от прошлых браков. Впрочем, я сознательно избегал общения с ними, чтобы не раскусили, что под привычной им личиной скрывается другой человек. Разумеется, я имел возможность загипнотизировать их, если уж начнут беспокоиться. Вот только я до сих пор не знал, на всех ли людях срабатывает мой гипноз.
После телефонного разговора с Шапошниковым я позвонил в Кремлевскую клинику, поинтересовавшись состоянием Сталина. Дежурный врач сообщил, что состояние его тяжелое, но стабильное. И сейчас Иосиф Виссарионович спит. Прикинув, что необходимо потом проведать генсека лично, я заглянул в утренние газеты, которые внесла в кабинет Эльза. На первой полосе «Правды» огромными буквами выделялись заголовки: «Троцкистская оппозиция совершила коварное покушение на жизнь товарища Сталина». Чуть ниже: «Товарищ Сталин выжил после покушения и находится на излечении». Далее буквами поменьше: «Временно исполняющим обязанности генерального секретаря ЦК назначен товарищ Менжинский».