Минут через пятнадцать я закрыл папку. Что ж, Розенблюм реально идет на поправку, так что может и не помрет в этот раз. Уж больно голос у больного прорезался, да и память стала просто на зависть многим. Ну, тем, кого еще не успели повесить.
— Да, картина интересная. Сколько арестовали?
Батюшин склонил голову и затем ответил:
— Сто двадцать семь человек, включая Великих Князей, господ Родзянко, Милюкова, Гучкова, Джонсона и прочих.
— Кстати о Родзянко. Как дела в Государственной Думе?
Генерал кивнул.
— Беседы проведены с большинством депутатов. Материалы, предоставленные Министерством внутренних дел на каждого из собеседников, очень помогли душевности разговора с каждым.
— И?
— Все будет нормально, Ваше Императорское Величество. Я ручаюсь.
— Ваши бы слова да Богу в уши. Вы знаете, чем рискуете?
— Так точно, Ваше Императорское Величество!
Эх, нет у меня возможности проверить каждое слово! Пока нет. Но даст Бог пережить все это…
— Генерал, я хочу, чтобы публичный процесс над изменниками мог начаться не позднее 1 апреля. Это очень важно, вы меня понимаете?
— Так точно, Государь. — Батюшин поклонился. — Все будет сделано.
— Прекрасно. Я рассчитываю на вас.
Генерал вновь кивнул.
— Каков шанс, что все арестованные по делу дадут показания?
Батюшин покачал головой.
— Трудно сказать, мой Государь. Времени осталось мало, а вы повелели не портить экстерьер подсудимых, дабы не портить картинку для суда. Постараемся, но…
Он развел руками.
— И вы, надеюсь, понимаете, что все получат смертный приговор?
— Так точно, Ваше Императорское Величество.
— И я, надеюсь, что вы понимаете, что для приговоренных к казни все только начинается?
Батюшин посмотрел на меня внимательно. Я продолжил.
— Генерал, я требую информации. Судьба приговоренных к смерти меня не интересует. Можете им обещать что угодно. Можете им обещать комфортную жизнь, сохранение имущества и новый паспорт. Можете порезать их на пулеметные ленты, пообещать арестовать всю семью и проклясть их род до седьмого колена. Делайте, что считаете нужным, но дайте мне информацию. Мне нужны сведения по трем направлениям — подрывная деятельность против государства, коррупция и участие в тайных обществах любого свойства. Вы меня поняли?
Батюшин выдержал мой взгляд и кивнул.
— Так точно, Ваше Императорское Величество!
Я внимательно посмотрел ему в глаза.
— Что-то еще, Николай Степанович?
Генерал кивнул.
— Я хотел бы получить ваше добро на арест некоторых лиц, Государь…
** *
ПАРИЖ. ФРАНЦИЯ. 18 (31) марта 1917 года.
Место действия: Париж, бульвар Инвалидов.
Действующие лица: двое в штатском, один с бородой, другой гладко выбрит.