Наша кухня с трудом, но вмещает всех. Смеемся, обсуждаем новости. Говорю с Гордеем насчет сестры.
— А сам когда думаешь вернуться? — спрашивает друг. — Я для тебя тот спонсорский байк держу.
— Не знаю. Я только пошел, — смотрю на напряженную Стефу. Знаю, что она переживает. Отпустит, но ей страшно. Мы обсуждали уже несколько раз.
— Не трынди! — врывается Кит. — Ты раньше пошел. Просто в башке твоей мусора много. Давно не проветривал, — придавив ладонью плечо, хмыкает он над моим ухом.
— Мы подстрахуем, Кис, — обещает Захар.
Стефа смотрит на меня, беспокойно кусая губы.
— Парни, дайте мне еще месяц, — прошу друзей. — Я контроль над собой полностью верну и приеду на базу.
— Окей, — соглашается Гордый.
— Я засек, — ухмыляется Кирилл.
Моя команда. Жене помогали, меня не бросили. И сейчас вон сидят, мотивируют и издеваются, как обычно. Беззлобно.
Анаит возвращается домой к семи, как обещала. Сидит с нами. Болтает с Гордеем про занятия.
Провожаем эту компашку около девяти, когда маленькая Варя уже открыто всем намекает, что у нее свой режим и менять его она не собирается. Убираем со стола. Ухожу в душ. После застаю Стефу на кухне у окна. Обнимаю, целую в макушку.
— Я правда хочу, чтобы ты вернулся в «Либерти», — тихо говорит жена, накрыв мое предплечье ладонью. — Только волнительно очень.
— Мне тоже, — признаюсь ей.
Разворачивается в кольце моих рук. Заглядывает в глаза. Приподнимается на носочки и целует в губы.
— Обещай, что будешь осторожен, — тихо просит она.
— Стеф, я же не завтра туда поеду, — напоминаю жене.
— Мне все равно. Сейчас обещай, — требует, по привычке мило топнув.
— Обещаю быть осторожным, — произношу и получаю сладкий, долгий поцелуй. — Я тоже тебя люблю, — улыбаюсь ей. — Очень.
— Я не могу на это смотреть. — Зажмуриваюсь, когда на треке отдают старт гонке.
Его первой гонке после травмы. Подготовка к ней была тяжелой и нервной. Черт знает, для кого больше. Для меня или для Саркиса. В итоге он там, превращается в пулю, а я не могу заставить себя смотреть.
Оглушает. «Кис на байке в тачку влетел». «Тяжелый».
И запредельное счастье: «Ваш муж пришел в себя».
Выдыхаю. Все же хорошо у нас. Он все может. Кис у меня сильный и упрямый котяра. А я сейчас просто трусиха. Рядом за брата переживает Анаит. Я тоже открываю глаза и смотрю на трек, на большой экран, снова на трек. Сердце сбивается с ритма, то замирая, то ускоряясь.
Гордей бы не заявил его на гонку, если бы хоть немного сомневался. Он сам мне об этом сказал. Он очень ответственный. Но мне от этого не легче.
Анаит резко хватает меня за руку и впивается в нее ногтями. Вздрагиваю. Поворачиваю голову.