— Это то, чем занимается наше начальство вместо того, чтобы делать что-то действительно важное, — поморщилась она, сложив руки на груди.
Я сам не удержался и заглянул из-за плеча старшего фельдшера в бумаги. На них были изображены какие-то разноцветные кружочки, которые были нарисованы на коленке впопыхах, и это было видно невооружённым взглядом. А уж то, что было написано внутри них и сбоку корявым мелким почерком я так и не смог разобрать.
— Вы должны были это сделать ещё полгода назад после последней проверки, — прошептал обречённо старший фельдшер, разглядывая это произведение искусства.
— Вот если Муравьёв любит от нечего делать сидеть и раскраски раскрашивать, то пожалуйста, пусть приезжает в своё свободное время и рисует в своё удовольствие, а мне некогда подобной ерундой заниматься! — повысила она голос, выхватывая обратно изрисованные страницы. — Так куда?
— Никуда! — вспылил Старостин. — Лучше нагоняй в очередной раз получить, чем позориться вот с этим. Убери их с моих глаз, — прорычал он. Наталья Сергеевна пожала плечами, демонстративно разорвала листы и выбросила в мусорное ведро, стоявшее возле лавочки.
— Мне стоит поинтересоваться, что это было? — спросила Настя, заинтересованно глядя на клочки бумаги.
— Владимир Семёнович! — раздался крик Анечки из той самой диспетчерской, где я провёл незабываемый вечер и часть ночи. Хотевший было ответить молодому врачу старший фельдшер захлопнул рот и резко повернулся в сторону открывшейся двери. — Куда мне эту дурацкую табличку повесить?
— Какую ещё табличку? — встрепенулся Старостин.
— Что это телефон для приёма вызовов, — Анечка выскочила в коридор. В руках у неё были зажаты огромные ножницы, которыми она махала прямо у носа Владимира Семёновича.
— Наверное, возле телефона для приёма вызовов, — раздражённо бросил старший фельдшер. — Куда ты его ещё хотела повесить?
— Ну не знаю, — огрызнулась Анечка, — может опять какое-нибудь идиотское распоряжение под номером пятьсот сорок семь пришло о том, что такие таблички нужно размещать строго на двадцать сантиметров от диска телефона. И да, чтобы обязательно в зелёной рамочке. Ведь как только зелёная рамочка на табличке появится, у нас сразу сами собой образуются препараты для тромболизиса. Вот по щелчку пальцев. Как будто в нашем мире целительская магия появилась.
— Приклеивай эту чёртову табличку куда хочешь! — рявкнул Старостин. — Да, насчёт рамочки я сейчас уточню. Шут его знает, может, и правда что-то пришло в голову нашему неугомонному начальству.
— А ну не дёргайся! — раздался злой голос Татьяны, которая находилась на рабочем месте уже вторые сутки. Далее послышалась какая-то возня и довольно громкий вскрик.