Тем не менее, у меня в крови бурлил охотничий азарт (хотя я подозревал, что это желание свернуть Заварскому шею), я продолжил поиски. Уже где-то около полуночи наткнулся на сайт объявлений, найдя там любопытного продавца.
Он торговал разными вещами — сломанными артефактами девятнадцатого века, дневниками солдат и мастеровых того же времени, разными книгами, магическими лампами, старыми монетами, статуэтками и прочим хламом.
Однако среди кучи бесполезных вещей мне попалось то, что могло оказаться интересным — книга об истреблённых монстрах. В описании значилось, что там есть отдельная глава о вампирах.
Полистав страницу с объявлениями, я наткнулся на ещё один любопытный труд — «Magie rare du 19e au 20e siècle».
Это что, французский?
Лиза заботливо перевела название — «Редкая магия 19–20 века».
Хм… Полистать бы, чтобы понять, насколько это полезно… Интересно, сколько могут стоить такие книжицы?
— Цену уточняйте у продавца…
В сети его не оказалось, и на мой вопрос никакого ответа не последовало.
Что ж, можно и вживую заглянуть, если это не где-то в ебе… Не слишком далеко. Так, где там адрес? «Лавка Адриана», значит?
Я посмотрел по карте, и увидел, что крошечный магазинчик стоит прямо посреди Никольской улицы, недалеко от Кремля и Древа.
Надо будет зайти туда завтра, после пар.
— Второй раз за неделю, Апостолов. Вам не кажется, что это слишком часто? — иронично поинтересовалась Тугарина, сверля меня ехидным взглядом.
Я снова стоял в ректорате перед преподавательским составом. На манеже были всё те же — только вместо Земельцева на этот раз сидел Вяземский.
— Повторю вопрос, — процедил он, — Ещё раз, подробно объясните, как вы вскрыли дверь запретного хранилища!
Вздохнув, я слово в слово пересказал то, что уже говорил.
— Браслет завибрировал после первой попытки влить энергию в дверь, и я пропустил силу через него. Во время второй попытки «почувствовал» направление и усилил поток. Дверь открылась.
Упустил я лишь маленький момент — своё «видение» внешней энергетики. Незачем было профессорам знать, что у меня есть такой талант.
Признаюсь честно — я конкретно переживал, что в этот раз ко мне могут вызвать менталиста. Знания в моей голове не предполагались ни для кого другого, а уж о личности и вовсе говорить не стоило!
Так что, как бы мне не хотелось привлечь к разбирательству Заварского — делать этого я не стал, и о менталистах даже не заикался.
Не стоило оно того. С этим придурком я разберусь сам, чуть позже…
— Это невозможно! — процедил Вяземский в ответ на мои объяснения, — Первокурсник не может просто так, по наитию, вскрыть дверь запретного хранилища! Защиту на неё ставили аспиранты, окончившие академию!