Ксюша оставила шлёпанцы на краю помоста и осторожно спустилась в воду. Озеро остужало кожу после зноя, и она поплыла к берегу, потом легла на воде в позе звезды, подставляя лицо солнцу. Шаги со стороны помоста показались ей воображением, но рука, ухватившая её за затылок, оказалась настоящей. Она не обернулась, а думала — Паша, красивый брюнет с льдисто-голубыми глазами, её греческий бог. А когда обернулась, увидела Саньку, парня своей подруги Даши, который всё ещё прижимал её к себе и двигался, глядя на рыдающую девушку у кромки воды.

Ксюша учится на одни пятёрки, верит в свою подругу и не скрывает, что скучает по трём мальчишкам сразу. Она умеет считать оргазмы и не считает это поводом для стыда. Её логика проста: девятнадцать лет, сессия сдана, впереди взрослая жизнь — почему бы не накопить воспоминаний. Но она путает желание с его подменой, а тело — с собственной волей. Когда Санька говорит ей на ухо то, что она хочет услышать от другого, она не протестует достаточно быстро. Её разум молчит в неподходящие моменты.

Даша бежит в дом, а Ксюша бежит за ней, сжимая в кулаке мокрые трусики и пытаясь убедить подругу, что это было не то, чем кажется. Но Даша отвешивает ей пощёчину, а потом спрашивает — правда ли она трахалась с тремя. Интерес в её глазах смешан с завистью, и Ксюша, ещё не отдышавшись, уже предлагает подруге присоединиться. Пашка ждёт у озера, и Ксюша не знает, любит ли она его, или просто любит, как он входит в неё до самого конца.