Марина Анатольевна просыпается на диване в гостиной, потому что в спальню она не заходит с тех пор, как застала там мужа с любовницей. Ей за тридцать, у неё сын-подросток, пятнадцать килограммов лишнего веса и двое суток на ногах в родильном отделении. Развод — первый пункт в списке, написанном на утащенном из ординаторской листе. Второй — постричься. Третий — похудеть. Четвёртый, выведенный почти печатными буквами, — завести любовника. Она вздыхает: легко сказать, когда фигура напоминает грушу на ножках, а вокруг суточные дежурства и подросток, которого везде нужно возить.

На работе, в родильном отделении, среди запаха дезрастворов и вопящих рожениц, появляется ординатор, которого она узнаёт с трудом. Это тот самый бармен из клуба, куда она завалилась с подругой в порыве отчаяния, напилась и вырубилась. Он на двенадцать лет моложе её, уверенно отвечает на каверзные вопросы про эклампсию и смотрит ей вслед, когда она уходит по коридору. Дома бывший муж устраивает скандал, обвиняет её в том, что перестала следить за собой, угрожает забрать сына и отсудить квартиру. Марина размахивает спреем от насекомых, пока он не выскакивает в подъезд. Потом сползает по стене на пол.

Сын даёт ей номер адвоката, не спросившись. Мужчина звонит вечером, голос у него нормальный, человеческий. Марина договаривается о встрече, торопится на смену и думает, что теперь хотя бы примерно понимает, куда двигаться. Но в отделении снова стоит ординатор, на этот раз без бейджа, с улыбкой, от которой она невольно отвечает тем же, и с вопросом о пациентке, которая его боится. Марина открывает рот, чтобы сказать что-то резкое, и в этот момент в коридор влетает медсестра с криком о разрыве матки.