Алекс выбирается на поверхность из вентиляционной шахты и оказывается в полуразрушенном дворе, где сектанты развели костёр. Два человека в брезентовых плащах сидят у огня, один помешивает бурду в котелке, другой положил рядом обшарпанную винтовку. Алекс крадётся ближе, и через мгновение один из них уже лежит без сознания, а второй не успевает закричать — удар, подсечка, голова встречается с землёй. Тишина. Только потрескивание костра и завывание ветра. Алекс стаскивает с высокого плаща и ремни разгрузки, прячет лицо под капюшоном. В осколке зеркала ему отражается чужак: усталые глаза, грубая ткань, запах чужой жизни.

Он хочет пробраться через территорию Титана к депо Шрама, где, по слухам, держат его людей. За спиной у него — недели бегства по тоннелям, истощённые до предела резервы пси, и Вейла, полупрозрачная наставница, которая видит то, что скрыто от него, но не всегда бывает права со своими советами. Алекс привык рассчитывать только на себя, и эта привычка не раз спасала ему жизнь. Но она же делает его предсказуемым — он идёт туда, куда ведёт карта, даже если карта врёт.

Титан лично ведёт охоту. Тот, кого Алекс когда-то принял за щуплого координатора, оказался самим владыкой района — человеком, умеющим скрывать силу до тех пор, пока не поздно. Теперь Алекс заблокирован в пятиэтажке, с десятками одарённых и сотнями бойцов у подножия. Сломанная рука, иссякающая пси, и Титан, методично проламывающий стены и лестничные пролёты. Вейла мерцает на краю зрения и молча смотрит на восходящее солнце, а Алекс понимает, что единственный путь — вверх, на крышу, где некуда бежать дальше.