Игорь очнулся в теле дерева после сорока лет человеческой жизни. Никакой загробной жизни — просто материалист, который вдруг оказался дубом на лесной полянке. Дышать невозможно, рук нет, мысли текут соком по кольцам годичных приростов. Три месяца паники, пока один из корней не наткнулся на странную жилу, подпитывающую разум. Тогда он начал считать, проектировать, менять себя. Ядовитая листва избавила от гусениц, отравленные шипы — от дятлов, лианы стали руками, а потом и глазами. За тридцать лет одинокого роста он научился видеть объёмом, слышать вибрациями, читать генетический код. И всё ради одной цели: вырастить себе человеческое тело, в которое можно переселить сознание.

Но сначала нужно было найти людей. Первый аватар — лесной кот — дожил до людского жилья, до крестьянской семьи, до Мэри. Девочка спасла его от одиночества, а он, незаметный и безобидный, стал шпионить за миром изнутри. Город оказался не тем средневековьем, что в книжках: никаких грабителей на дорогах, никаких платных ворот, эль пьют даже дети, а торговки пива болтают о падающих с каштанов Седриках. Игорь крадёт колбасу, учит Мэри считать, диктует ей «У Лукоморья дуб зелёный» — и не замечает, как привязывается к этой грязной, голодной, живой девочке. Пока чума не приходит в город, и лицо Мэри не начинает темнеть.

Игорь отдаёт всю суть жилы, чтобы пробудить в ней спящий источник. Кот умирает, сознание возвращается в дерево. Полгода спустя он возвращается в новом теле кота — и находит Мэри беспризорницей у дяди, истощённой, в лохмотьях, но живой. И ещё кое-что новое: она слышит его мысли. Пробуждённая сила откликается на его присутствие, связывает их невидимой нитью, которую он сам вплёл в её энергетические каналы. Теперь у него есть голос среди людей, руки, которые смогут писать, и союзник, который доверяет ему вслепую. Но город опустел после чумы, лес ждёт экспансии, а мужчина в зелёном бархате уже спрашивает о девочке, пережившей смерть.