Кенджи Исикава закончил курс психотерапии в менториуме, но лейтенант Маэда Ран ушла не одна: за ней остались сны, о которых он предпочёл умолчать, и отец, выходящий из тюрьмы сегодня ночью. Сын якудзы, выросший в тени клана «Чёрная змея», он привык считать каждое слово и проверять каждое приглашение. Когда сын префекта Сэтоши Накаяма протянул ему отпечатанное на плотной бумаге приглашение на вечеринку, Кенджи отказался — у него были дела поважнее. Но вечером он всё-таки оказался в парке развлечений «Апокалипсис», потому что приятель Фудо пригласил на пивной фестиваль, а склад с двигателями, где скрывался педофил-босс якудзы, стоял в двух кварталах.

В шатре у карусели к нему подсела рыжая девушка с именем Аяко. Она пахла тем, чего он не чувствовал уже много лет, — запахом, который прорвал завесу его аносмии. Он поцеловал её перед каруселью, хотя никогда не делал подобного с незнакомками. Потом карусель сломалась, и он очнулся в собственной постели с дырой в памяти, с записью в телефоне, которую не помнил, и с голосом отца в трубке — Орочи Исикава вышел на свободу и ждал сына в штаб-квартире «Бураку сунеки». Кенджи не знал, что Аяко видела в нём солнце в короне из молний, стоящее в космической тьме, и что за ним уже ведут охоту люди, называющие его Навигатором.

Его отец ждал в отеле «Вашиносу», а Кенджи ехал туда через промзону, где ещё час назад он лез на склад в рабочей одежде с поддельным пропуском. Две жизни смыкались — жизнь, где он работал под прикрытием среди педофилов и ломал им пальцы, и жизнь, где рыжая девушка могла заставить его забыть себя одним взглядом. Он не знал, что из этих жизней опаснее, и не знал, что память о ней подчищена не случайно, а чтобы он побежал сам — прямо в руки тех, кто устроил встречу у сломанной карусели. Кенджи ещё предстояло понять, что значит быть Навигатором, и почему за это убивали.