Альберт просыпается в любимом кресле перед телевизором с головной болью и странной уверенностью, что ночной кошмар был вовсе не сном. В зеркале ванной его встречает чужое лицо: исхудавшее до анорексии, с седой щетиной и мешками под глазами. Левая рука превратилась в голую кость, обтянутую кожей, а брюхо, ещё вчера выпиравшее шаром, обвисло кожаным фартуком. Перед глазами мелькает строка: уровень стресса 8,4 ед. Он тянется за нитроглицерином, стараясь не думать о трёхметровой синей пиявке, промахнувшейся по соседу в соседней квартире и зацепившей его.

Альберт — инвалид с серьёзным сердечным диагнозом, потерявший родителей и работу, задыхающийся в захудалом посёлке посреди экономического краха. Он не герой и не мученик: он человек, который за ночь лишился жира, здоровья и остатков будущего, но приобрёл в голове странный интерфейс с отсчётом времени жизни. Девяносто четыре дня — столько даёт ему повреждённое Семя Системной Эволюции, случайно вброшенное в его сон богиней-воровкой, спасающей собственную шкуру. Альберт не мечтает о великой силе: он хочет дожить до следующего утра, а заодно разобраться, как из верстака, доставшегося по лотерее, сделать медкапсулу.

Эрги — внутренняя валюта системы — приходят слишком медленно, а жить осталось недолго. Альберт выходит охотиться на бродячих собак в заброшенном дачном посёлке, прячет лицо за медицинской маской, приматывает к люгеру пластиковую бутылку вместо глушителя. Каждый выстрел — риск, каждый эрг — капля времени. Параллельно с ним обнаруживают, что их существование под угрозой, и другие: паранормально одарённый из спецназа, получивший систему случайно, и женщина, потерявшая работу и веру в государство за один день. Их пути ещё не пересеклись, но Семена уже проросли в разных уголках страны, и каждое несёт в себе урезанный, непредсказуемый функционал.