Лайя, единственная дочь рода Аргисури, отправилась на перевал, чтобы доказать отцу собственную состоятельность. Она нашла пропавший караван, но вместо ответов — встретила отряд враждебного клана Чимара во главе с пятым господином Сальярго. Лавина сорвалась неожиданно, и враги оказались вынуждены спускаться в пропасть бок о бок, удерживая друг друга на склоне. Теперь они застряли в заснеженном ущелье, где снег лежит круглый год, а тропы давно забыты. Лайя прижимается к теплу чужого тела в заброшенной лачуге и понимает: её первый самостоятельный выход обернулся ловушкой, из которой, похоже, нет назад пути.

Между кланами сов и коршунов полвека вражды из-за уничтоженной священной рощи, и Лайя привыкла видеть в каждом чужаке угрозу. Но Сальярго — Эри, как он настаивает — не бросил её в снегу, когда мог, поделился лекарством, нёс на спине сквозь метель. Теперь он ранен, защищая её от ледяного дракона, и его боевые крылья разорваны в клочья. Вокруг — купол, скрывающий целую деревню от чужих глаз, и отряд отца, прошедший в десяти шагах, развернулся, словно крики не доходили до них. Лайя смотрит вслед знакомым фигурам и понимает: кто-то или что-то хочет, чтобы они остались здесь. Навсегда.

Её отец решит, что коршун украл дочь, и новая война между кланами станет неизбежной. Лайя знает это, как знает собственное имя, но выбраться она не может — барьер не пропускает, дракон бродит, а Эри едва стоит на ногах. В пещере за скалой они находят зеркало, в котором кто-то шепчет о сотнях лет заточения и просит об одном: уничтожить его. Лайя не верит незнакомцам, не даёт обещаний, но и альтернативы у неё нет. Она застряла между долгом перед родом и странной тягой к врагу, которого вчера ненавидела, а сегодня не может оставить умирать в снегу в одиночку.