Клоинфарн стоит в золотом своде чужого дворца и чувствует, как в груди ворочается зверь. Тысячу лет назад его заковали в цепи, уложили в каменный гроб, придавили крестом и построили над ним целую страну — Аштарию. Он выжил, выбрался, мечтал о мести. Но вместо этого привёз сюда Адель, наречённую, которую украл у её родителей, и теперь не может отпустить ни её, ни мысль о том, что она ускользает в дамскую комнату, становясь чужой. Слуга предлагает вино. Клоинфарн берёт бокал, привычно взвешивая риски, и не замечает, как зал опустел, стража сомкнула кольцо, а король Джаред выкрикивает приказ обезвредить демона. Магические цепи, те самые, что тысячу лет назад, вспыхивают под мрамором. Клоинфарн понимает: его заманили. И первое, что приходит в голову после ненависти — имя девушки, которая ушла за дверь и не вернулась.

Адель оказывается в белом зазеркалье, где бабушка Илона торжествует. Великий день, великий час: дракона вновь обуздают, Аштария станет могущественной. Адель кричит, что это ошибка, что она не знала о ловушке, что нельзя так использовать живое существо. Бабушка называет её простодушной дурочкой, поведшейся на чары монстра. Но когда Адель разбивает зеркало собственной злостью и вырывается наружу, она видит не бал, а руины. Клоинфарн в демоническом обличии рвётся из цепей, чёрное пламя лижет стены, а в его глазах — ледяная ненависть, в которой нет ни капли того, кто целовал её вчера. Адель бежит к нему сквозь обломки, падает, кричит, но её голос тонет в грохоте. Король Джаред замечает дочь, останавливает атаку. И тут Адель понимает, что у неё лишь один способ остановить бой: кинжал к собственному горлу.

Клоинфарн замирает. Сжимает её руку, отводит лезвие, шипит «ненормальная». Адель хватается за эту ниточку надежды, предлагает уйти вместе. Но дракон ставит условие: она должна доказать родным, что счастлива с ним, что уходит добровольно и навсегда. Поцелуй перед всеми — начало спектакля, который она сама придумывает по ходу. Клоинфарн отвечает грубо, отбирая дыхание, наказывая. Под ногами закручивается портал, и Адель видит отца в последний раз: раненого, не понимающего, всё ещё протягивающего руку. Дверь дома захлопывается. Дракон бросает её на диван, приказывает ждать в спальне. Адель лежит в лунном свете, чувствуя, как замок пахнет дымом и горечью, и не знает, чего ждать — продолжения мести или того, что она сама назвала нужной болью.