Ци Шулинь очнулась у хрустального гроба, не помня ни своего имени, ни того, как сюда попала. В теле хрупкой служанки, истощённой до болезненности, она смотрела на дремлющего в саркофаге мужчину и чувствовала ледяную смесь страха и ненависти — при том, что видела его впервые. Когда принц Гуангмин открыл глаза и приказал обыскать незваную гостью, она ещё не знала, что её магия, та самая, о существовании которой она не подозревала до этого момента, отозвалась в ней в ответ на его прикосновение. Теперь она — наложница-третьего-ранга, приписанная к покоям принца как живое лекарство, и каждый её шаг по дворцовым коридорам — балансирование между притворством и разоблачением.

Гуангмин — генерал, вернувшийся с войны без драконьей ипостаси и почти без магии. Он ловит в Шулинь отголоски силы, способной вернуть ему утраченное, и держит её при себе, не веря до конца, но и не отпуская. Вместе они уезжают в поместье на северной границе, туда, где земли семьи Хэйлинь оказались в руках чужого жадного дяди, а за горным хребтом ждут изгнанные ледяные драконы — враги империи и, возможно, родня той девушки, чьё тело теперь принадлежит Шулинь. Покушения, яды, стрелы на торжественном обеде — в поместье каждый улыбается, но никто не рад их приезду.

Шулинь не может признаться, что не помнит ни прошлого этой девушки, ни своего настоящего. Не может объяснить, почему её магия обжигает принца при каждом касании, если она сама не желает ему вреда. Не может сбежать — Гуангмин нужен ей живым, а она ему нужна рядом. Каждый вечер она ложится в его постель, потому что так приказано, и каждое утро просыпается, боясь, что сегодня её узнают те, кто послал эту девушку убить принца.